Но поднимем другой вопрос: исключение князя Кирилла Александровича Вальтера из совета. Кто за?
Кнопки нажимаются быстрее, чем крысы бегут с тонущего корабля. Даже Лобанова, даже Ермолов. Только Мещерская бьётся в истерике, царапая стол ногтями.
— Попрошу вас не покидать здание, Кирилл Александрович, — говорю я. — Нам предстоит ещё кое-что обсудить. Надеюсь, вы не станете пытаться сбежать?
— Сбегать не в моих правилах, — хрипло отвечает Вальтер.
— Хорошо. Я скоро к вам приду. Прошу, подождите снаружи. Как можно видеть по голосам, — я киваю на список, — вы больше не член совета, и здесь вам делать нечего.
Кирилл Александрович сдержанно кивает. Капелька пота стекает по его виску, руки слегка дрожат. Он выходит из зала, неслышно прикрыв за собой дверь.
— А теперь, друзья, — князь Грозин встаёт, опираясь на стол, — обсудим лояльность.
Вальтер, к сожалению, не рассказал мне ничего интересного. Как и все остальные помощники кукловода, он никогда не видел его в лицо и общался лишь по телефону, слыша искажённый голос.
Поэтому увы, он ничем не смог нам помочь. И поражение принял с достоинством, согласившись продать все свои акции Династии нашей семье.
Наилучший исход, пожалуй.
А как только закончился совет, мы получили новость — через час в Шереметьеве приземлится самолёт, на котором в Россию вернётся Алексей вместе с Евгенией и дочерью Марьяной.
Мы решили поехать встречать их все вместе. Только мама отказалась, потому что плохо себя чувствовала. Все остальные, включая даже Татьяну, отправились в аэропорт.
Дедушка договорился, чтобы нам позволили выйти на взлётную полосу, которая в любом случае была отдельной. Алексей летел на частном самолёте.
Когда самолёт приземляется, к нему подкатывают трап без ступенек. Почему без ступенек? Как-то странно.
Первыми из самолёта выходят Евгения и Марьяна. Обе с улыбкой машут нам и спускаются. Женя, как всегда, одета слишком откровенно, но сегодня меня это не смущает. Я вообще едва её заметил. Мой взгляд прикован к двери самолёта, откуда вот-вот должен показаться Алексей.
"
"И через несколько секунд он выходит.
Не один.
Он толкает перед собой инвалидное кресло, на котором сидит хмурый лысый старик с седой бородой.
— Твою мать… — выдыхает князь Грозин.
— Это тот, кто я думаю? — поворачиваюсь к нему.
— Да. Это мой брат Ярослав.
Глава 29
Зато теперь мне понятно, почему к самолёту подвезли трап без ступенек. Чтобы Алексей мог спокойно спустить Ярослава Грозина, который сидит на инвалидном кресле.
— Ни х*я себе.
