Он гневно отбрасывает ручку и бурчит:
— Почему же мы не получаем субсидии?
— А разве вы не получали их до войны? — как ни в чём не бывало интересуюсь я. — Теперь наша очередь.
— А ещё потому что ваши дроны разбомбили электростанцию в Мытищах, Андрей Ильич, — Домогаров поднимает фото сгоревшей подстанции. — Это не военный объект.
Молчание. Жаров бледнеет, покрывается красными пятнами и медленно кивает. Крыть ему нечем.
Ещё какое-то время мы обсуждаем прочие детали мирного соглашения, но всё основные вопросы были обговорены в самом начале.
Скоро нам приносят распечатанный документ конечного соглашения.
Жаров выводит подпись с такой силой, что ручка едва не рвёт бумагу. Князь Грозин спокойно оставляет размашистый автограф. Сергей подписывается последним — его почерк чёток, как строчка кода.
— Поздравляю, — Домогаров складывает документы. — Мы только что остановили войну.
На улице, пока Жаров уезжает под охраной императорских гвардейцев, Сергей незаметно кладёт руку мне на плечо:
— Ты держался как настоящий князь.
— Спасибо, отец.
Он улыбается в ответ на это слово и говорит:
— Завтра начнём расчёты. Думаю, Жаров попытается сбежать от долгов.
— Пусть попробует, — улыбаюсь я.
Возвращаясь в машину, ловлю взгляд Домогарова. Он кивает, поднимая воротник пальто. Его работа сделана. Наша — только начинается.
Но сегодня хотя бы не будет взрывов.
Только тихий шелест документов, решивших судьбу войны.
Поместье Череповых. На следующий вечер.
Дом Череповых сияет, как ледяной дворец из сказки.
Хрустальные люстры бросают блики на стены и начищенный пол. Столы ломятся от угощений. Вино разливают в бокалы с гербом Череповых, будто кровь победы."
"Князь Вальтер стоит у камина, ни с кем не разговаривая. Он ничего не ест и не пьёт. Его чёрный костюм сливается с тенями, только военные ордена на груди отражают блики огня. Он наблюдает, как ко мне подходят дворяне — молодые графы, седые бароны, их жёны в платьях стоимостью с годовой бюджет Оруженосца.
— Александр Сергеевич! — граф Лукомский хлопает меня по плечу, обдавая запахом коньяка.
— Слышал, вы лично штурмовали Серебряную башню?
— Преувеличивают, — улыбаюсь я, делая глоток шампанского. — Всего лишь помог скоординировать операцию.
— Скромничает! — смеётся графиня Оболенская, поправляя диадему. — Мой муж в ваши годы только на дуэлях дрался. А вы вели войну наравне с князем! Достойно уважения.
— Благодарю, — скромно отвечаю я.
За всё время фуршета мне не удаётся остаться одному.
