— Это были ваши провокаторы в форме Феникса…
— По-вашему, мы сами обстреляли небоскрёб Династии? — интересуюсь я. — Маловероятно.
Андрей сжимает челюсти и громко вдыхает, но не успевает ничего сказать.
— Спокойствие, господа, — спокойно произносит Домогаров. — Выслушайте меня до конца. Декрет обязывает стороны разделить расходы на восстановление. Половину возьмёт на себя казна короны, остальное — поровну между вами.
— Почему мы должны платить? — Жаров тычет пальцем в нашу сторону. — Это они превратили Москву в…
— Потому что вы это начали, — перебиваю я.
— Господа, мы можем оспорить этот пункт декрета, но я не вижу смысла, — вставляет князь Домогаров. — Думаю, так будет справедливее всего.
— Род Череповых согласен, — произносит Сергей.
— Род Грозиных также согласен, — киваю я.
Андрей слегка приподнимает бровь и смотрит на моего деда, который никак не реагирует. А чего он удивляется? Я наследник и не просто так здесь сижу. Имею право говорить за весь род.
— Род Жаровых тоже согласен, — цедит он и отворачивается.
— Тогда переходим к территориальным вопросам, — Домогаров листает документы. — Все земли и объекты возвращаются довоенным владельцам. Контрибуций не будет. Обмен пленными в формате «все на всех», вне зависимости от количества. Выкуп за знатных пленников исключить.
— Не согласен, — говорит вдруг Григорий Михайлович. — Брать выкуп за пленных дворян — древняя традиция. Вассалы на неё рассчитывают, и это вызовет волнения внутри всех трёх кланов. Не думаю, что стоит это допускать.
— Поддерживаю род Грозиных, — произносит Сергей.
— Да, пусть вассалы порадуются, — машет рукой Андрей.
— Хорошо. Я думаю, что этот пункт мы легко отменим, — кивает Кирилл Анатольевич и проводит ручкой по копии декрета.
— Один момент, — хмурится вдруг дедушка, и в его голос вдруг появляется сталь. — Здесь написано, что делим затраты на восстановление и компенсации не поровну. Жаровы и Череповы платят по пятнадцать процентов, Грозины — двадцать. Почему мы платим больше?
— Потому что вы получаете субсидии от императора на восстановление важной инфраструктуры, — сообщает Домогаров.
— Порты в Новороссийске, нефтепроводы под Уралом.
— Субсидии Грозиным? Это несправедливо! — Жаров снова вскипает. — Оспариваю этот пункт!
— Вы не можете, ваше сиятельство, — невозмутимо говорит Кирилл Анатольевич. — Это не часть декрета, а отдельный указ его величества.
Андрей открывает было рот и тут же захлопывает его.
