После выпуска многие из них, к сожалению, находили себя в той же профессии, что и Лиза. Продавали единственное, чем наградила их судьба. Когда у тебя нет ни семьи, ни денег, ни близких людей, приходится выбираться из дерьма, в которое тебя окунула жизнь так, как можешь… И осуждать тут не за что."
"Сейчас, глядя на съёжившуюся под пледом фигурку, мне хочется сказать Лизе об этом. О том, что я не осуждаю её. Принимаю такой, какая есть. Неважно, со сколькими мужчинами она была до меня. Я тоже по бабам таскался, так что не мне её судить.
Наверное, если бы мы встретились при других обстоятельствах… Если бы я просто увидел её где-то в клубе, угостил коктейлем… или если она не стала бы у меня воровать, то… всё могло бы сложиться иначе.
- Лиза… - выражение чувств всегда давалось мне с большим трудом. – Слушай… я хочу, чтобы ты знала. Я не осуждаю тебя. За то, чем ты занимаешься, понимаешь?
Она нервно вздрагивает под моей рукой и медленно поворачивается.
- Не нужно, Арс, - голосок хриплый, вялый. – Я не хочу это слышать.
Я буду вашей шлюхой… - закашливается. – Отработаю всё, что должна, - говорит так гордо, что у меня сердце лезвием пронзает. – А потом я уеду. И вы меня больше никогда не увидите.
Из глаз Пташки стекает одинокая слезинка. Ловлю её пальцем и стираю.
- Только не плачь.
Она ничего не отвечает и отворачивается.
Теперь дрожит ещё сильнее.
Сбрасываю с себя рубашку и приподнимаю край пледа. На малышке всё ещё та футболка, в которую я переодел её. Только теперь она вся влажная от её пота.
- Приподнимись, - подхватываю её подмышки и поднимаю. Лиза не сопротивляется. Безвольно, словно тряпичная кукла, она разрешает мне снять с неё влажную одежду.
От вида её хрупкого, но такого охрененно притягательного тела член тут же наливается кровью. Но я стараюсь держать себя в руках.
Лиза обнимает себя за грудь и испуганно смотрит на меня.
- Ничего не будет, если ты сама не захочешь, - шепчу, глядя ей в глаза.
- Я тебе не верю… - дрожа всем телом, отвечает она. – Я больше никому не верю…
Хмыкаю.
Не верит. Конечно, не верит…
- Я тебя согрею, - устраиваю Лизу у себя на груди, чувствуя неестественный жар её тела.
Она взволнованно смотрит сперва на меня, потом на внушительный бугор в области паха.
- Не беспокойся, - грустно усмехаюсь. – Физиология. Ты просто… закрывай глаза и спи.
Девчонка прижимается ко мне своим разгорячённым телом. Такая нежная и беззащитная… Дикая пташка, которую я подобрал на обочине жизни. Подобрал и посадил в клетку.
