Сейчас шлюшка кажется такой хрупкой, что сожми я её покрепче – превратится в пыль и... улетит с ветром. А мне не хочется, чтобы она улетала. Хочется себе оставить.
- Я принесу, - бросаю Арсу и иду к двери."
"Докатился. Таскаю шлюхе воду! Сейчас ещё подогрею, добавлю туда лимон, мёд и листья мяты. А лучше, наверное, вообще чай сделать. Вроде, меня няня так в детстве лечила. Третья или четвёртая по счёту – не помню точно… Даже имени её не помню. Зато помню зиму, и то, как болел тоже помню, как гнал мысли о бросившей меня матери… и эти кисло-сладкие, тягучие, медовые напитки…
Спускаюсь вниз, наливаю всё, что нужно: и воду, и чай с мёдом.
Захватываю лекарства и инструкции к ним. Мне одновременно хочется и не хочется возвращаться обратно к Лизе…
Бежать мне от неё нужно. Как можно дальше! Потому что рядом с Пташкой броня начинает давать трещину. Странное чувство. Будто я силу свою теряю. Словно я – Кощей из сказки, а Лиза смерть мою на конце иглы нашла… Неприятное чувство!
Вздыхаю, а ноги сами меня уже наверх несут.
Совсем не хочется Пташку наедине с Арсом надолго оставлять. Хрен знает, почему так! Ведь Арс мне друг. Самый близкий человек. Но сейчас врагом кажется… И всё из-за воровки этой!
Открываю дверь.
Арс всё так же лежит. Но теперь не спит, а на шлюшку больную смотрит. Гладит её волосы, спутанные пряди перебирает пальцами.
- Слушай, Арс, может, тебе её замуж позвать, а? – предлагаю, ставя поднос на тумбочку. Сам не знаю, зачем нарываюсь. Дебильная черта. Когда мне больно, другим тоже больно делаю.
- Ник, не говори глупостей! Сам знаешь, что на таких, как она, не женятся, - задумчиво говорит Арс. – Она просто для этого не создана…
Между нами повисает неловкая пауза. Лиза спит, и не слышит нас.
Измеряю ей температуру. Высокая. Растворяю в воде таблетку и, положив в стакан трубочку, подношу её ко рту Лизы.
Она послушно приоткрывает губы и жадно выпивает всё, что я ей даю.
Сажусь в кресло напротив окна.
Арс и Лиза вскоре засыпают. А я, вот, уснуть никак не могу.
Смотрю на спящую воровку и всё думаю… думаю…
Несколько раз проверяю её температуру. Бужу, чтобы снова дать ей попить. Промокаю пот с её лба, когда температура начинает спадать… Лиза раскрывается, но я постоянно накрываю, чтобы сильнее не простудилась.
Наверное, если карьера чемпиона боёв без правил не задастся, я могу сиделкой подрабатывать!
Под утро, уже часа в четыре, я снова измеряю температуру Лизы и выясняю, что она опустилась до тридцати семи ровно. Выдыхаю.
