Но вы ведь уже познакомились с этими юными леди и убедились, что они отнюдь не беззащитны. На наших встречах не происходит ничего предосудительного. Мы проводим семинары, обсуждаем поэзию, наслаждаемся вином и интеллектуальной беседой."
"— Вот только одной из этих девушек больше нет в живых.
Фоска нахмурился. В его глазах мелькнул гнев.
— Думаете, что видите меня насквозь? — глядя на Мариану в упор, процедил он.
Смутившись, она потупилась.
— Нет… разумеется, нет. Я не хотела…
— Ладно, забудьте, — неожиданно миролюбиво и беззлобно перебил он и снова затянулся сигаретой.
— Как вам известно, термин «психотерапевт» происходит от греческих слов psyche — душа и therapeia — лечение. Значит, вы врачуете души? А мою исцелите?
— Нет. Это под силу только вам.
Фоска кинул сигарету на землю и придавил ногой.
— Вы как будто убеждены, что я конченый негодяй. Не понимаю почему.
С легким раздражением Мариана обнаружила, что и сама не понимает.
— Не пора ли нам возвращаться? — предложила она.
Они направились к выходу.
Фоска шел, искоса поглядывая на Мариану.
— Вы меня заинтриговали. Поймал себя на том, что гадаю, о чем вы думаете.
— Я не думаю. Я… слушаю.
Мариана сказала чистую правду. Пусть она не была детективом или следователем, зато, поработав психотерапевтом, научилась слушать — не только то, что говорят, но и то, о чем молчат. Она подмечала ложь и отговорки, утаиваемые чувства, скрытые симпатии и антипатии собеседника. Не оставляла без внимания ни одно психологическое явление, возникающее при взаимодействии людей.
В психотерапии есть такой феномен — «перенос», при котором ситуации из прошлого начинают влиять на то, как пациент воспринимает мир и выстраивает отношения с людьми в настоящем. Достаточно уловить все эмоции Фоски, которые он проявляет, сам того не желая, и Мариана узнает об этом человеке все, что нужно: его характер, секреты… Конечно, при условии, что к чувствам Фоски не будут примешиваться ее собственные.
Мариана прислушалась к себе и поняла, что напряжена: зубы стиснуты, в груди что-то жжет, кожу неприятно покалывает.
Все это говорило о гневе.
Но сама Мариана не злилась.
Нет, злился Фоска.
Да, теперь Мариана отчетливо ощущала его ярость. Конечно, сам он ни за что в этом не признался бы. Профессор молчал, однако внутри у него клокотало бешенство. Похоже, ему действовала на нервы ее непредсказуемость. Фоска не мог понять, чего Мариана хочет, ему трудно было с ней общаться, и это его сердило.
