Она носила узкие джинсы, подчеркивающие точеную фигурку, ярко подкрашивала глаза и губы, делая их еще более выразительными, а во время разговора кокетливо теребила и накручивала на палец длинные светлые локоны. Вероника держалась уверенно, с неосознанным чувством собственной значимости, часто присущим детям влиятельных особ. Она заказала пинту пива «Гиннесс», очень быстро с ней расправилась и теперь трещала без умолку, хотя в ее речи было что-то ненатуральное. Мариана даже заподозрила, что эта девушка брала уроки риторики, и ничуть не удивилась, когда Вероника сообщила, что хочет стать актрисой.
Казалось, что под маской из хороших манер, красноречия и макияжа скрывается совершенно другой человек, не знакомый не только Мариане, но, возможно, и самой Веронике.
Она поведала, что, несмотря на мрачную, тревожную обстановку, собирается устроить на следующей неделе вечеринку по случаю своего дня рождения.
— Ведь жизнь продолжается, правда? Тара была бы не против. В общем, я сняла отдельный зал в лондонском клубе «Граучо».
Зои, и ты обязательно приходи! — ради приличия неуверенно добавила Вероника.
Зои что-то буркнула в ответ и уставилась в собственную кружку.
Мариана взглянула на вторую девушку. Невысокая, изящная Серена Льюис молча потягивала белое вино, внимательно прислушиваясь к разговору. Она напоминала маленького воробышка. В отличие от своей подруги Серена заплела темные длинные волосы в тугую косу и вообще не накрасилась. Впрочем, она и не нуждалась в косметике: ее лицо отличалось безупречно гладкой, ровной кожей и здоровым цветом.
Она была одета в бледно-розовую блузку и юбку чуть ниже колен.
Эта девушка родилась в Сингапуре, но выросла в Англии. В детстве она училась поочередно в нескольких школах-пансионах. Серена отличалась немногословностью. Ее голос был тихим и мелодичным, а произношение — безупречным, как у истинной английской леди. Серену словно магнитом тянуло к мобильному: она не расставалась с ним дольше, чем на пару секунд.
— Расскажите мне о профессоре Фоске, — попросила Мариана.
— Что рассказать?
— Я слышала, они с Тарой были очень близки.
— Не представляю, от кого вы могли такое слышать. Не были они близки. Совсем. — Вероника повернулась к подруге. — Правда же?
Серена, набиравшая кому-то эсэмэску, подняла глаза от телефона.
— Конечно, правда. Профессор тепло к ней относился, а Тара его использовала.
— Использовала? — повторила Мариана. — Как?
— Серена не то хотела сказать, — вмешалась Вероника.
