Затянувшись, выдохнула, и ее тут же окутало темное облако.
— Это все сложно осмыслить. Честно говоря, я в растерянности, — призналась она. — Невольно задумаешься, как спокойно и безмятежно тянется наша жизнь здесь, вдали от остального мира, и как охотно мы закрываем глаза на происходящие в нем кошмары…
В глубине души Мариана с ней согласилась. По книгам нельзя подготовиться к жизненным ударам.
— Такая чудовищная жестокость ужасает. Уму непостижимо, что кто-то оказался на это способен. — Кларисса, по своему обыкновению, размашисто жестикулировала трубкой.
Тлеющий пепел осыпался на коврик, прожигая в нем темные дыры. — Знаешь, у древних греков существовало специальное название для такого сильного гнева.
— Правда? — заинтересовалась Мариана.
— «Менис». В английском языке нет точного эквивалента этого слова. Помнишь, как начинается «Иллиада» Гомера? «µῆνιν ἄειδε θεὰ Πηληϊάδεω Ἀχιλῆος», то есть «пой, богиня, про «менис» Ахиллеса»[4].
— Вот как? И что же значит «менис»?
Кларисса на секунду задумалась.
"
"— Это значит «неконтролируемый гнев», «пугающий гнев». Думаю, самый близкий перевод будет «осатанение».
— Да, пожалуй, этот человек и впрямь осатанел.
Кларисса положила трубку в маленькую серебряную пепельницу и улыбнулась Мариане.
— Хорошо, что ты приехала, дорогая. Твоя помощь придется очень кстати.
— Я здесь только из-за племянницы, завтра уезжаю.
— Уже? — огорчилась Кларисса.
— Ну, у меня дела в Лондоне. Пациенты ждут.
— Разумеется. И все же… — Кларисса пожала плечами.
— Может, задержишься на пару дней? Ради студентов колледжа?
— Сомневаюсь, что хоть как-то смогу помочь. Я психотерапевт, а не частный детектив…
— Я в курсе. Ты занимаешься групповой психотерапией. А ведь в этой трагедии замешана как раз группа людей.
— Да, но…
— Ты тоже училась в колледже Святого Христофора. Знание сложившихся университетских устоев позволит тебе глубже вникнуть в ситуацию. Полицейские же, как бы ответственно ни относились к делу, такими сведениями не обладают.
Мариана раздраженно покачала головой.
Зачем Кларисса ставит ее в неловкое положение?
— Я не криминолог. У меня другая специализация.
Пожилая преподавательница расстроилась, но не стала наседать. Взглянув на Мариану, она уже мягче произнесла:
— Извини, милая. Я ведь даже не спросила, каково это.
— Что — это?
— Находиться здесь. Без Себастьяна.
Впервые за весь вечер Кларисса заговорила на такую тему. Мариана, захваченная врасплох, смутилась и не нашлась с ответом.
