После полудня, а иногда и раньше, по желанию педагогов на занятия приносили алкоголь из винных подвалов — Кларисса предпочитала «Божоле», — так что студенты не только постигали литературу, но и учились изысканно пить.
На таких уроках граница между преподавателем и студентом размывалась, их отношения становились более личными. Учителя и ученики доверяли друг другу секреты, делились самым сокровенным.
Одинокая сиротка из Греции вызывала у Клариссы умиление и, пожалуй, интерес, и она по-матерински присматривала за юной девушкой.
Мариану же в профессоре Миллер восхищало все: значительные достижения в науке, традиционно считавшиеся прерогативой мужчин; энциклопедические познания и готовность, с какой она ими делилась; ее терпение, доброта и даже проявляемая порой вспыльчивость. Занятия с Клариссой дали Мариане больше, чем лекции и семинары всех остальных преподавателей.
После того как Мариана закончила университет, они с Клариссой поддерживали связь и время от времени посылали друг другу письма и открытки.
А в один прекрасный день Мариане неожиданно пришло сообщение по электронной почте: Кларисса объявляла, что, вопреки всему, решила освоить интернет. Когда умер Себастьян, она написала Мариане такое душевное, трогательное послание, что та сохранила его и регулярно перечитывала.
— Я слышала, у Тары вел занятия профессор Фоска?
Кларисса кивнула.
— Так и есть. Бедная девочка… насколько мне известно, профессора Фоску очень беспокоила ее успеваемость.
— Правда?
— Да, он рассказывал, что Тара еле-еле справляется с программой.
Она была довольно непутевой… — Кларисса сокрушенно вздохнула и покачала головой. — Ужасные дела творятся. Просто ужасные.
— И не говорите.
Мариана отпила чай, наблюдая, как старушка набивает табаком красивую трубку из темного вишневого дерева. К курению ее пристрастил муж, ныне покойный. Ее комнаты всегда наполнял пряный, резкий запах табака, за годы впитавшийся в стены, в книги и в саму Клариссу. Иногда он становился невыносимым, и многие студенты просили ее не курить на занятиях.
В конце концов Кларисса уступила, подчинившись новым санитарным нормам и правилам безопасности.
Но Мариана ничуть не возражала против привычки Клариссы. Наоборот, оказавшись в знакомой обстановке, она поняла, что очень скучала по клубам ароматного дыма. Они ассоциировались у нее с мудростью, учением и добротой, и если в Лондоне кто-то рядом закуривал трубку, на Мариану это всегда действовало успокаивающе.
Кларисса поднесла к трубке зажигалку.
