— Не могу понять, профессор, что вы так старательно скрываете?
— Мне нечего скрывать. Я лишь пытаюсь защитить студенток.
— Защитить? От чего?
— От вас, Мариана, — откликнулся Фоска. — От вас.
13
Вечером Мариана ждала Дев в старой комнате отдыха. Она заранее позаботилась о том, чтобы освободить помещение для сеанса с пяти часов до половины седьмого.
Обычно старая комната отдыха служила общей гостиной. Она представляла собой довольно просторный зал с широкими диванами, низкими кофейными столиками и длинным обеденным столом.
На стенах, обклеенных золотисто-красными тиснеными обоями, висели темные портреты предыдущих ректоров. В мраморном камине плясал огонь, отражаясь в золоченой мебели. Мариана посчитала, что уютная, спокойная атмосфера гостиной как нельзя лучше подойдет для сеанса психотерапии.
Она поставила в круг девять стульев с высокими спинками и села на один из них так, чтобы видеть часы на каминной полке. Было уже несколько минут шестого. Придут ли Девы? Ее ничуть не удивило бы, если б они так и не явились.
Однако мгновение спустя в комнату одна за другой шагнули пять девушек. Судя по каменным выражениям их лиц, они очутились здесь лишь по настоянию Фоски.
— Добрый вечер, — улыбнулась Мариана. — Спасибо, что пришли. Садитесь, пожалуйста.
Девы настороженно посмотрели на стулья и, опасливо переглянувшись, уселись поближе друг к другу, оставив свободными два места с обеих сторон. Мариана подметила, что одна из девушек — высокая блондинка — их негласный лидер: она первой опустилась на стул, а остальные последовали ее примеру.
Под их неприязненными взглядами Мариана вдруг занервничала и сама себе удивилась. Это ведь смешно — оробеть перед горсткой юных студенток, пусть даже умных и невероятно красивых.
Тем не менее где-то глубоко внутри Мариана их побаивалась. Она вновь почувствовала себя тем гадким утенком, каким была в детстве. На миг почудилось, что она в школе, перед враждебной компанией популярных девочек.
Интересно, какие эти девушки на самом деле? Может, в глубине души им сейчас тоже страшно? Вдруг их надменность и высокомерие — напускное, а в действительности они так же сомневаются в себе?.
.
Единственной из Дев, с кем Мариана уже успела пообщаться, была Серена. Она сидела, смущенно потупившись, глядя в пол. Должно быть, Моррис поставил ее в известность об их стычке. Остальные без всякого выражения молча взирали на Мариану. Никто не проронил ни слова.
Десять минут шестого. Фоска опаздывает.
