Мариана, обескураженная его проницательностью, растерянно покачала головой.
— Я… ума не приложу, о чем ты.
— Прислушайся к себе. Рут всегда говорит: нельзя игнорировать сигналы, которое посылает наше тело.
Неожиданно осознав, что пересек границу личного пространства, Тео смутился и посмотрел на часы.
— Мне пора. А то жена ждет.
— Конечно, не буду тебя задерживать. Огромное спасибо, что согласился встретиться, Тео.
— Не за что. Рад был с тобой повидаться, Мариана. Рут упоминала, что ты открыла частную практику…
— Да.
А ты по-прежнему работаешь в больнице Бродмур?
— Наверное, так я расплачиваюсь за свои грехи, — кивнув, пошутил Тео. — Если честно, не уверен, что долго там продержусь. Мне не слишком нравится эта работа. Поискать бы другую, да времени нет…
— Подожди-ка! — Мариана полезла в сумочку, вытащила из нее журнал по психиатрии, который продолжала возить с собой, и, полистав, нашла нужную страницу. — Взгляни. — Она ткнула пальцем в объявление.
В нем говорилось о вакансии психолога-криминалиста в охраняемой психиатрической больнице Гроув на севере Лондона.
— Как тебе? Главный врач, профессор Диомидис, специализируется на групповой терапии. Я какое-то время у него училась.
— Да-да, я тоже его знаю. — Тео с явным интересом изучал объявление. — Гроув… Это ведь та самая больница, куда положили Алисию Беренсон?
— Кого?
— Ну, художницу, которая убила мужа и онемела.
— А, вспомнила. — Мариана ободряюще ему улыбнулась. — Может, устроишься в Гроув? Поможешь Алисии обрести дар речи…
— Хорошая идея.
— Тео на мгновение задумался и кивнул. — Может быть.
9
На обратном пути в Кембридж время пролетело незаметно."
"Мариана погрузилась в глубокие раздумья, снова и снова прокручивая в уме беседы с Рут и Тео. Его идея о том, что убийца нарочно уродует тела жертв, чтобы отвлечь внимание от чего-то важного, не выходили из головы. Мариана интуитивно чувствовала, что эта догадка близка к истине.
А предложение Рут насчет сеанса групповой психотерапии… Что ж, конечно, уломать Дев будет не так-то просто, если вообще возможно, но попробовать стоит.
Гораздо больше Мариану тревожили намеки Рут об отце. С чего вдруг та о нем заговорила? Как она выразилась? «Сейчас ты этого не осознаешь, но воспоминания об отце могут очень сильно повлиять на твою дальнейшую жизнь…» Да уж, Рут изъяснилась крайне загадочно. Интересно, что она имела в виду?
Рассеянно глядя на проносившиеся за окном поля, Мариана думала о своем детстве в Афинах и об отце.
