— Что-то непонятно, барин, — кузнец крутил головой, прищуривая то левый, то правый глаз. — Вроде соха, но с колёсами. Кто такое придумал?
— Это не соха, а плуг. Придумал его механик Джозеф Фольямбе лет тридцать назад.
— А зачем? Ежели он железный, так лошадка надорвётся его тащить. Нет, барин, воля ваша, а наши мужики таким плугом пахать не будут. От дедов соха нам досталась, с ней живём и детям оставим.
Видел я, как крепостные пашут, — тяжёлая мужская работа, требующая силы и умения.
Да, крестьянская соха дешевле, железные только две сошки, каждый её сам себе делает. Да, обычная лошадь действительно не потянет мой плуг. Но у меня есть в рукаве козырь. Надо только одолеть косность мышления и боязнь новизны.
— Прохор, я не понял, ты кузнец или крестьянин?
— Дык, это, я же тоже пашу. То есть иногда. У меня надел есть, но мне его община за ковку распахивает.
— Вот, Прохор, ты в первую очередь кузнец. Кто разобрался с устройством механического коня? Кто Буцефала сделал? Ты, братец, настоящий механик.
Не хуже авалонских умельцев, самородок.
Кузнец смутился, потупился и шмыгнул носом.
— Так, это, с детства любил механизьмы ладить.
— Вот-вот, сам изобретаешь, а новинок боишься.
— Ну, я, этово, не боюсь, барин. Непривычный просто."
"— Насчёт лошадей ты не совсем прав — обычной немного тяжеловато, но во Франции справляются, точно знаю. А мы в него запряжём нашего Буцика — пусть тянет хоть весь день.
А с таким плугом управляться сил меньше надо, чем для сохи. Представляешь, насколько быстрее можно будет распашку проводить?
Прохор снова почесал в затылке и что-то прикинул на пальцах.
— Дык, попробовать можно. Ежели больше вспашем, больше хлеба будет. Наши-то, злобинские, поначалу кривиться будут, а увидят урожай осенью, так сами просить придут.
— Вот, правильно думаешь. А кроме того, посмотри второй чертёж.
Кузнец взял бумагу и долго разглядывал, качая головой и жуя губы.
— Не понял, барин, зачем такая машинерия нужна.
— Это сеялка.
— Ммм? — он недоверчиво прищурился. — Зачем? Мы всегда…
Всё-таки мозги у Прохора имелись. Мне не пришлось снова что-то доказывать: он замолчал и потёр переносицу. Было видно, как напряжённо бьётся у него в голове мысль.
— Ентой быстрее сеять, да?
— Не только. Видишь, зубья бороны. Меньше птицы склюют, взойдёт лучше, — я улыбнулся. — Попробуешь, сам увидишь.
