Земля ощутимо вздрогнула и потолок за моей спиной обрушился. Оставляя меня внутри кургана в полной темноте.
Глава 15 — Золото и рыба
Вы когда-нибудь просыпались посреди ночи в полной темноте? Когда ни единого светлого лучика вокруг. Чернота в комнате, сажа за окном, так что даже не видишь собственных пальцев. И кажется, что там, в глубине, прячется невообразимый ужас. Наверняка хоть раз сталкивались с таким. Так вот знайте — по сравнению с темнотой в кургане, вы были на солнечной лужайке в погожий денёк.
"
"Тьма могильника спеленала меня плотным коконом. Воздух стал тягучим, будто дёготь, и с трудом вливался в лёгкие. В узком земляном лазе нельзя было повернуться, нельзя пятиться, а впереди только стенка погребальной камеры. Ни с чем не сравнимое ощущение — быть похороненным заживо. Меня, по идее, должны откопать, но уверенность в этом таяла с каждой секундой, проведённой под землёй.
— Ёшки-матрёшки за ногу.
Даже выругаться не получилось нормально — голос прозвучал сдавленно и глухо.
Только Анубис неожиданно обрадовался такому обороту дела. Радостно затявкал в груди, выглядывал наружу моими глазами и “вилял хвостом”, в переносном смысле. Ну да, естественно, — чего ещё ждать от некромантского Таланта? Ему-то могильник практически дом родной.
Анубис весело рыкнул и заставил меня зажмуриться. А когда я открыл глаза, темнота вокруг наполнилась зеленоватым сиянием. Это что, особое некромантическое зрение? Специально, чтобы по могилам лазить?
Впрочем, видно было неплохо.
Сразу стало ясно — стенка, в которую упирался лаз, сложена из брёвен. Протянув руку, я тронул старое дерево, и оно рассыпалось под пальцами. Я толкнул сильнее, и вся стена беззвучно завалилась вперёд. А за ней открылось пустое пространство — погребальная камера. Делать мне всё равно было нечего, и я полез туда.
В камере можно было стоять в полный рост. По центру вытянутого могильника на возвышении лежал скелет.
В руке истлевшее до трухи оружие, на пальцах золотые кольца, ожерелье на позвонках шеи. На череп была надета корона. Нет, пожалуй, на корону это древнее украшение не тянуло— грубый обруч, сплетённый из золотых полосок.
“Уф!” — подал голос Анубис.
И тут же перед глазами пошла серая рябь. Вместо могилы я увидел картину: множество странно одетых людей. Они плачут, царапают ногтями лица, раскачиваются из стороны в сторону, воют.
