Бобров, сидевший в конце стола, поперхнулся.
— Да-да, и ты, Пётр. Я уже вызвала портного, чтобы сшить вам что-нибудь подобающее случаю.
— Марья Алексевна, я не собирался…
— Не спорь, Костя. Весь город только и говорит о тебе. Познакомишься с влиятельными людьми, договоришься о записи в Реестр. Для этого и нужны балы, чтобы делать дела.
— Для дел? Не для танцев?
— Танцевать будет твоя ученица, — рассмеялась княгиня, — занятые люди посещают бал для нужных встреч, а не для развлечений.
Она посмотрела на недовольную Диего и покачала головой:
— Портной и к тебе зайдёт.
Какой же бал без бального платья!
Испанка выпрямилась. Ноздри её раздувались, губы сжались, но слов она подобрать быстро не смогла.
— Я понимаю, милочка, что вы привыкли так, по-мужски. Но бал есть бал.
Мне показалось, что Диего сейчас хватит удар. Она покраснела и прошипела что-то на испанском. Кажется, это были ругательства, но я не разобрал, какие.
— Впрочем, — княгиня задумчиво прищурилась, — а может, вам пошить что-то вроде военного мундира? Матушка-императрица обожает такие штуки, так что и вам будет не зазорно.
Как думаешь, Мария, шокируем местное болото?
Подмигнув испанке, она тут же повернулась к Александре:
— Шурочка, это твой первый выход в общество?
— Да, — рыжая потупилась.
— Тогда я лично помогу тебе с портным выбрать наряд. Поверь, всё будет великолепно! Тем более с тобой будет чудесный сопровождающий. Кстати. — Теперь она посмотрела на меня. — Костя, я на время заберу у тебя служанку.
Таня, правильно?
— Эээ…
— Обойдёшься моими слугами, а мне она нужна, — Марья Алексевна подмигнула. — Не волнуйся, не съем её.
— А когда бал? — едва слышным голосом спросила рыжая.
— Через три дня. Не бойся, деточка, мы всё успеем. У меня богатейший опыт в таких делах.
* * *
Следующие дни дом напоминал штаб заговорщиков. Весь женский коллектив ходил с загадочными лицами, бегали служанки с тканями, кружевами, лентами и прочим швейным добром. Взмыленный, носился портной с двумя помощниками — беднягу заставили шить на месте и постоянно донимали советами и придирками.
Испанка, кривившаяся вначале, распробовала на вкус этот праздник жизни и тоже готовилась к балу, шепталась с княгиней и советовала рыжей. На мой вопрос о тренировках она махала руками и отсылала в сад делать уже известные упражнения.
У Александры горели глаза, лицо было всё время восторженное, а на меня она даже не смотрела. Казалось, что она даже ходит не касаясь пола.
