— Слышала о твоей дуэли в Муроме. Это правда, что ты дрался сразу с пятью, фехтуя кочергой?
— Слухи немного преувеличивают. Всего лишь с тремя и канделябром.
Она покачала головой.
— Какая интересная жизнь в провинции. Зачем ты меня звал?
— Наш союз слабых всё ещё в силе?
— Конечно.
— Тогда мне хотелось бы знать новости Голицыных: что, как, где. Был ли интерес к моей персоне.
Пока Ягужинская думала, перед ней появились тарелки и приборы.
— Костя, — она притворно возмутилась, — я не ем так рано, это вредно для цвета лица!
Но тут же взялась за вилку.
Минут десять я ждал, пока она расправится с осетром. Наконец она отодвинула тарелку и попросила налить чаю.
— Семейные новости тебя интересуют? Кто на ком женился, какое приданое?
Я покачал головой.
— В Сибири у Голицыных трения с Бестужевыми, золотой прииск не поделили. Князь собирается отправить туда большой отряд опричников, — барабаня пальцами по столу, принялась выкладывать Ягужинская. — Из Кёльна прислали какой-то тайный груз — большой тяжёлый ящик, князь к нему никого не допустил, даже дочь.
Приказал поставить в комнату рядом со своими покоями. Императрица дала Голицыным право на экспорт пеньки, вроде как англичанам собираются продавать. На войну с Фридрихом князь пожертвовал пятьдесят тысяч рублей…
Новости были для меня малоинтересные, но я кратко записывал их карандашом в блокнот. Никогда не знаешь, где может пригодиться информация.
— Слышала, что в дворянском собрании князь не здоровается со старшим Шереметевым.
Чуть скандал не вышел, когда они рядом сидеть отказались.
Я кивнул и черкнул в блокноте пару закорючек. Не разобрать мне этих графов да князей, что у них там за интриги да вражда. Но учесть на будущее надо.
— Насчёт тебя, — Ягужинская посмотрела на меня пристальным взглядом, — мельком слышала, как в разговоре с дочерью князь назвал тебя наглым мальчишкой. Он неодобрительно высказался, что Софья приглашала тебя на свои обеды. Мол, родство у тебя нехорошее и капиталу никакого, а от таких приглашений слухи могут быть всякие.
Ай, спасибо, князюшка! Хорош гусь, ничего не скажешь. Ладно, я запомню эти слова, но проверить их стоит — кто знает, на чьей стороне в действительности Ягужинская? И не хочет ли кто-то через неё поссорить меня с князем."
"Я на секунду зажмурился. И чего у меня такой приступ подозрительности? Может, осётр виноват? Говорят, Иван Грозный был большой любитель осетрины, так он вообще всех бояр в измене подозревал.
