Чёрт! Он опять набирает эфир! И что делать?
— Ы-ы-ы-ы!
Сорвавшийся Талант завыл так, что загудела земля. Эфир вокруг него начал закручиваться, перерождаясь в ураган. Плохо, очень плохо! От такой штуки я даже убежать не успею, а от завода и камешка не останется.
Я взбодрил забившегося в глубину Анубиса, тряхнув за шкирку. Давай, работать будем!
Левой рукой я взял древко невидимого лука, поднял и прицелился. Правой оттянул “тетиву” до самого уха, прищурился и выпустил “стрелу” — тугой жгут эфира.
Бамс!
“Стрела” пролетела над коконом сорванного Таланта и вонзилась в кирпичную кладку далеко позади.
Посыпалась рыжая пыль, высокая заводская труба качнулась, накренилась и с грохотом упала, погребая мёртвого мага под обломками.
Ураган вздрогнул, перестал вращаться и рассеялся. Всё, нет больше “Каланчи” и его Таланта.
* * *
— Да-а-а, — ко мне подошла Диего, — натворили дел.
Я пожал плечами. Есть такое, не спорю. Главное, что справились, остальное неважно.
— И что теперь? — испанка обвела рукой двор. — Прикажешь их всех похоронить? Не боишься, что власти начнут интересоваться кучей трупов?
— Не боюсь.
Для пущего эффекта я вытянул руку и зловещим голосом произнёс:
— Прах возвращается к праху.
И активировал Печати, нарисованные на земле вчера. В качестве ловушки я не смог ими воспользоваться, а сейчас пришло время разрядить их с пользой.
Тела опричников вспыхнули синим пламенем. Секунда, другая, и вместо них — только плотный жирный пепел, лежащий кучками. Ещё мгновение, и даже он исчез.
Во дворе завода остались только механические лошади, сгоревшие кареты и битый кирпич от рухнувшей трубы.
— Вот и всё, — я устало улыбнулся, — не было здесь никаких Еропкиных. Никогда.
* * *
— Что за люди такие, а? Константин Платонович, вы видели? Мещане какие-то, а не опричники.
Киж вылез из укрытия и теперь возмущался во весь голос.
— Удар палашом — это честно, это красиво, по-мужски. И дырка ровная остаётся, зашивать удобно. А это?! Вы видели? Вилами человека тыкать! Я что, курёнок жареный, чтобы меня протыкали? Нет, вы меня извините, Константин Платонович, но я вам так скажу — выбирайте достойных противников, а не всяких дураков.
Мёртвый поручик сел на лавочку возле домика управляющего, снял рубашку и вытащил нитку с иголкой."
"— Откуда он вообще вилы взял, идиот? С собой, что ли, привёз? Нет, я решительно возражаю против такой войны. Вилы! Тьфу на таких бесчестных людей.
Диего подошла к Кижу, с интересом рассматривая, как он пытается заштопать сам себя.
