— Констан!
Я обернулся на крик. Испанка, растрёпанная, с разорванным рукавом на камзоле, стояла над кучей грязного тряпья — всё, что осталось от старика-опричника. Справилась? Молодец, Диего! Я кивнул и показал ей оттопыренный большой палец.
— Констан! — испанка указала рукой. — Срыв!
Мне пришлось оглядываться, чтобы понять, о чём она говорит.
В центре двора встал с земли “Каланча”. Лицо его было обезображено — кожа местами сгорела, так что стали видны кости черепа, глаза превратились в запавшие дыры, откуда лился багровый свет.
Что? Не понимаю…
— Срыв! — отчаянно заорала испанка. — У него Талант пошёл вразнос! Он всё здесь уничтожит!
Она могла и не кричать. Через секунду я и сам понял — сейчас будет очень горячо и очень больно всем присутствующим. И некоторые живые позавидуют некоторым мёртвым.
Глава 27 — Труба и печь
О Срывах я слышал только обрывки разговоров в университетской среде. Профессора с видом превосходства рассказывали, что деланная магия полностью послушна человеку, а вот Талант может вырваться из-под контроля и учинить катастрофу.
Впрочем, слишком громко об этом не говорили — дворяне обидчивы и терпеть не могут, когда их обсуждают. И вот теперь я видел вживую, как происходит Срыв.
Тело “Каланчи” укутал плотный кокон эфира, бурлящий и выбрасывающий в стороны раскалённые протуберанцы. Сила стекалась к взбесившемуся Таланту, образуя в центре заводского двора вращающуюся сферу. Всё больше, больше, больше! Огромная магическая бомба, готовая взорваться в любой момент.
Анубис, почуявший неладное, толкнул меня изнутри, жалобно заскулил и предложил делать оттуда ноги. Нет, никуда я не пойду — мне завод нужен, а не груда развалин.
— Диего, уходи!
Испанка не заставила себя упрашивать и рванула так, что пятки засверкали.
— Киж! — я махнул ему рукой, приказывая спрятаться.
Мертвец оказался понятливым и быстренько смылся. А я потянулся к Знакам на стенах, которые рисовали мои ученицы. Вообще-то, я их готовил против опричников.
Но тогда для них не нашлось случая, а сейчас пригодятся.
Знаки по периметру заводского двора вспыхнули синим. Будто огромные кулаки начали месить сорвавшийся Талант в центре, разрушая эфирные нити, шатая кокон и сжимая со всех сторон.
Минут пять я наблюдал за произведённым эффектом. Но Знаки выбрали отпущенную силу и начинали гаснуть по одному. А тело “Каланчи” всё так же отплясывало на камнях и не собиралось успокаиваться.
