— Какая жалость! Как же я буду жить, не сходив с тобой на свидание? Ладно, не хочешь романтический вечер, как насчёт небольшой драки?
Во взгляде испанки появилась заинтересованность.
— Продолжай.
— Здесь рядом есть стекольный завод. У меня были на него планы, но владельца стращает один род из Владимира. Вот думал с тобой прогуляться, побить опричников и защитить бедного купца.
— Какой именно род?
— Еропкины.
Диего ехидно улыбнулась.
— Провинциальные увальни с кучей гонора, слышала про них.
Двести рублей.
— Что?
— Моё деятельное участие, — испанка томно потянулась, — будет стоить двести рублей. Я нанималась учить тебя, а не избивать дурачков-опричников.
— Думал, тебе будет интересно размяться.
Она развела руками и ответила с издёвкой:
— Прости, но я не замужем, приходится собирать приданое. Так и быть, исключительно для тебя сто пятьдесят.
— Договорились. Завтра утром выезжаем.
— На всякий случай возьми своего бабника-покойника, — Диего перешла на деловой тон, — ты должен посмотреть его в деле.
И своих девчонок тоже.
— Я не натаскиваю их на боевую магию.
— Возьми, — жёстко рубанула испанка, — пусть привыкают к таким “приключениям”. Деланный или Талантливый, всё равно придётся драться.
— Подумаю над твоим предложением.
— Ой, Констан, — она усмехнулась, — ты прямо как старый инквизитор. Всё время отвечаешь расплывчато.
— Кстати, давно хотел спросить тебя. А правда, что испанская инквизиция считает Таланты дьявольским порождением и преследует?
По лицу Диего пробежала тень.
— Инквизиция считает Таланты лишь инструментом. И охотно нанимает идальго ловить еретиков. Но только мужчин, Констан, только мужчин. Женщин с Талантом, если только она не дочь гранда, инквизиция считает сосудом греха. Для которой есть только одно место — монастырь.
Она встала и, больше не говоря ни слова, вышла из кабинета.
* * *
Кижа уговаривать не пришлось. Мёртвый поручик сразу оживился, услышав про драку, и потребовал выдать себе громобой и палаш.
Ну, этого добра у меня навалом, можно пару десятков таких забияк вооружить.
На удивление, Александра и Таня восприняли новость с дружным восторгом.
— А ружья вы нам дадите?
— Можно мне то, большое?
— Опричников прямо насмерть надо застрелить?
— А защитные Знаки будем рисовать?
— Такие, как в прошлый раз?
Я выставил ладони.
— Тише! Ружья дам, Знаки рисовать будете, остальное выясним на месте.
