Лично я уверен, что Ева пальцем не тронула Жинетту. Поссориться, сказать что-нибудь колкое – она могла. Сколько угодно! Но убить – ни за что.
– Хорошо, – легко согласилась Амалия. – Последний вопрос. Как по-вашему, почему мадемуазель Ларжильер ушла в монастырь?"
"– Могу только передать вам то, что слышал от нее самой, – ответил Шарль. – Ева как-то сказала, что никто никогда не любил ее по-настоящему. У нее было все, но она чувствовала себя так, как будто у нее не было совсем ничего. Будь она человеком другого склада характера, смирилась бы с этим и жила бы как все.
Но Ева такая, какая есть. Думаю, ее уход в монастырь – попытка наконец обрести любовь, которая не обманет. Но преступления тут ни при чем, тем более те, которых она не совершала.
Глава 3
Инспектор Бриссон
– Скажите, что вы обо всем этом думаете? – спросил Видаль, когда Амалия пересказала ему то, что ей удалось узнать от Шарля Мориса. – Лично мне его история представляется крайне подозрительной. Думаю, актер-буржуа, помешанный на своей жене, вполне мог прикончить Жинетту, чтобы иметь повод поскорее вернуться в Париж.
И в конце концов, у него нет алиби.
– Гораздо интереснее то, что он сказал о Еве, – усмехнулась Амалия. – При том, какие у них были отношения, ему ничего не стоило ее очернить, однако он не стал этого делать. Может быть, он и буржуа, но вдобавок и рыцарь. А еще крайне важно то, что Шарль Морис сказал об улице Кардине.
– Думаете, любовник Лантельм действительно там жил? По мне, так не слишком удачное место.
Рядом окраина Парижа и всякие злачные кварталы, которые приличные люди обходят стороной. – Видаль внимательно посмотрел на Амалию. – А может быть, он действительно тот неведомый суфлер или разносчик цветов? Любовь, знаете ли, странная штука, и социальное положение тут не имеет никакого значения.
– Если это был разносчик цветов, – усмехнулась Амалия, – то хотела бы я на него посмотреть. Но пока я воздержусь от предположений. Будем исходить из того, что если в каком-либо деле участвует больше одного человека, значит, есть шансы, что сохранить его в тайне не удастся.
Иными словами, когда мы будем в Париже, надо будет обойти тех знакомых Лантельм, которых мы не успели расспросить. Наверняка хоть кто-нибудь из них что-нибудь знает или слышал о таинственном господине с улицы Кардине.
Однако, когда Амалия и Видаль наконец вернулись в Париж и баронесса приехала к себе домой, ей пришлось пересмотреть свои планы.
