Мышцы болят, напоминая о том, что произошло со мной. Вот и все…Я больше не девственница. Странно, что ничего, никаких эмоций нет у меня по этому поводу. Ни грусти, ни радости. Полное равнодушие. Во мне словно что-то сломалось.
Едва успеваю завернуться в огромное пушистое полотенце, как слышу стук в дверь. На пороге появляется Тагир. Его взгляд ощупывает меня внимательно. Я тоже разглядываю его. Он уже не полностью обнажен. Надел черные боксеры — к моему огромному облегчению.
Наверное, оно отразилось на моем лице, потому что Валиев делает гримасу, и произносит, фыркнув:
— Я собираюсь набрасываться на тебя.
Не этой ночью уж точно. Можешь быть спокойна, Золушка.
Его взгляд пристальный, острый.
— Я… не успела высушить волосы.
— Хорошо. Подожду снаружи.
Еще пара минут наедине с собой. Мне страшно выходить из ванной, хотя Тагир и пообещал, что не тронет. Я ему, наверное, больше не интересна…
Когда появляюсь в комнате, вижу, что постель перестелена.
— Не хмурься, Вилена. Я сам все сделал, уж извини, что отнял у тебя привилегию горничной, — безошибочно трактует мой взгляд Валиев.
Сам менял белье? Словно поверить в это.
— Простынь никто не увидит, слышишь? Можешь быть спокойна. Хотя не понимаю, почему ты настолько трепетно относишься… Ладно, проехали.
— Извини… за глупые предрассудки, — закусываю губу. Конечно же ему не понять меня.
— Теперь ты мне расскажешь правду? Что с тобой было? Кто такая Настя?
— Я была этой девочке няней. Родителям она не нужна…
— Ты что, похитила ребенка? Черт, от тебя всего можно ожидать, — хмурится Валиев.
— Она не нужна им… Я люблю ее как родную… — меня начинает трясти.
— Хорошо, успокойся.
Тагир подходит к шкафу, открывает его и достает огромный махровый халат. Белый. Похоже, абсолютно новый.
Накидывает мне на плечи.
— Хватит дрожать. Ложись в постель. Поспим немного. Больше не буду мучить тебя вопросами.
— Можно я пойду к себе? — спрашиваю с робкой надеждой.
— Нет.
— Но почему? Ты получил… Все что хотел…
— Ты понятия не имеешь, чего я хотел, Вилена.
Тагир ложится на половину кровати, одну руку подложив под голову, пристально наблюдая, как я закутываюсь в халат, одновременно пытаясь не уронить полотенце. Не показать ни грамма своего тела, выкручиваюсь как могу, засовываю руки в широкие рукава, которые мне длины. Даже пальцев не видно. Наконец запахнувшись, вытаскиваю влажное полотенце, вешаю его на стул. В халате я утонула, он доходит мне до пяток. Тагир очень крупный мужчина.
