Не обращая на это внимание, ускоряюсь, бегу на звук смеха, вот наконец вижу в гостиной на первом этаже совершенно нереальную картину, от которой на меня находит такой ступор, что даже забываю, как выгляжу…
Ольга Петровна, эта строгая и властная женщина, которая так меня пугает, сидит на корточках и играет в ладушки… с Настей!
— Что здесь происходит? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Тагир Исаевич… просил присмотреть за вашей девочкой, пока отдыхаете, — объясняет Ольга Петровна.
Машинально отмечаю странное обращение женщины.
Почему она перешла со мной на «вы»? Но еще более удивительна манера общения — само дружелюбие. Это даже не смешно. Просто поразительно, насколько изменилась эта женщина. Я ожидала жестокого выговора, вместо этого получаю столько обаяния… Дело в прошедшей ночи? Ну а что еще может быть? Раз попала в постель к хозяину, значит автоматом стала уважаемой? Впрочем, какая разница? О чем ты думаешь, Шахова? Главное, что твой ребёнок здесь!
Настя как раз в этот момент замечает меня, издает радостный возглас и бежит ко мне в объятия.
— Как она здесь очутилась? — спрашиваю Ольгу Петровну, прижимая к себе ребенка, жадно втягивая ее нежный запах, плача от счастья. Малышка радуется, обнимает меня своими пухлыми ручками, расцеловывает в обе щеки, а я продолжаю беззвучно плакать, целуя ее в ответ.
— Нас привез Тагир Исаевич, — в комнату входит Варвара. — Вот и воссоединились, девочки. Как же я рада! Настя очень скучала по тебе. Хотя Тагир Исаевич сделал всё, чтобы мы не переживали и ни в чем не нуждались.
Обилие информации буквально сшибает меня с ног.
— Мы можем поговорить у меня в комнате? — спрашиваю Варвару.
— Конечно.
Беру Настю на руки.
— Если вам нужно пообщаться, я посижу с девочкой, она такая милая. Просто ангелок, — любезно предлагает Ольга Петровна.
— Нет… Спасибо вам огромное. Но мы и так вас побеспокоили. Извините, что не приступила с утра к обязанностям. У меня… нога болит, — краснею, потому что брякнула первое что пришло в голову. Идиотка! Ольга Петровна не дура, и конечно все понимает отлично.
Одно радует — мы явно скоро покинем этот дом. И больше никогда не увидим ее обитателей…
Вот только радует ли меня это на самом деле?
* * *— Как вы здесь очутились? Расскажи, что произошло, — начинаю пытать Варвару, как только закрываю дверь своей комнаты. Возле кровати стоит моя сумка… Та, с которой я приехала в родной город. Смотрю на нее изумленно.
— Что это?
— Вещи. Твои вещи, Вилена. И Настины, конечно.
