Мой член в крови. Ее лицо в слезах.
Внезапно становится тошно от этой картины.
Отворачивается от меня, когда окровавленными руками беру ее за подбородок.
— Нет смысла строить из себя жертву. Ты получила то, за чем пришла.
Она лишь отворачивается. Молчит. Хорошо. У меня нет ни малейшего желания слушать упреки.
— Твоего сосунка сейчас отпустят. Вызвать для вас двоих такси или предпочитаешь…
Резко приподнимается, садится на постели, обхватив себя руками.
— Вы правда считаете, что я могу сейчас встретиться с Женей? — спрашивает с горечью.
— Если он тебя любит, то ему плевать на твою девственность, — произношу, и самому противно. Как-то мерзко все. При этом чем больше смотрю на девочку, тем сильнее хочу. Повторить. Снова.
Черт. Нельзя трогать ее сегодня.
Глава 11
Стася
Никогда в жизни не испытывала такого отчаяния и такой боли. Точнее, мне так кажется в этот момент, когда Огнев произносит жестокие слова. Хочет, чтобы после него я к Жене пошла? Может быт вот так, голой? Ведь ни клочка одежды на мне не оставил!
Совсем скоро наступит время, когда эти переживания, эта боль, покажутся мне смешными — перед настоящим ужасом.
Но сейчас я умираю. Схожу с ума от ненависти. Желаю Огневу подохнуть где-нибудь под забором.
Зверь прожевал меня и выплюнул.
Кое-как сползаю с кровати, хватая ртом воздух. Кажется, что ловлю губами сухой зной. Меня колотит как в лихорадке. Почему здесь так жарко? В преисподней гораздо прохладнее. Тело покрыто испариной, словно невесомой пленкой. Оно кажется мне чужим — слишком пусто изнутри, там вакуум, как в воздушном шарике.
Очень медленно до меня начинает доходить весь ужас произошедшего. Как я могла отвечать, отзываться на ласки этого монстра? Никогда в жизни себе не прощу!
Надо было сопротивляться до последнего, орать что есть мочи… Но я этого не сделала… Мне еще может даже повезло. Он мог сделать со мной что угодно. Покалечить или даже убить. Кто меня найдет в этих извилистых коридорах?"
"Он хотя бы отпустит теперь Женю? Нет сил произнести этот вопрос.
Как же я ненавижу этого ублюдка!
Из глаз начинают течь слезы.
— Так, все, хватит, — рявкает Огнев и выходит из комнаты, даже не взглянув на меня.
Надоело. Меня душит истерический смех. Я ему надоела! Он удовлетворил свою похоть… А мне что делать? Бежать искать выход из этих катакомб? Голой?
И все же дергаю за ручку двери. Заперто. Сволочь!
Стаскиваю с кровати простынь — заворачиваюсь в нее. Остается только ждать своей участи на краешке кровати.
