А потом грубо рву тонкую комбинацию, уже даже не помню, когда от платья ее избавил. Я ней теряю рассудок и волю. Стаскиваю тонкие кружевные трусики, не обращая внимания на ее протесты и всхлипы. Она выглядит испуганной, но когда моя рука оказывается у нее между ног, снова выгибается как кошка и тяжело дышит. Что бы ни говорила — она хочет меня. Больше не сопротивляется, готова позволить мне делать все, что угодно.
Окидываю горящим взглядом совершенное маленькое тело. Просто созданное для секса. Ничего красивее в жизни не видел.
Упирается ладонями мне в грудь отталкивает, но и не думаю отстраняться. Как в тисках, сдавливаю ее лицо в своих ладонях.
— Поцелуй меня, девочка.
Проталкиваю язык ей в рот. Она выгибается, откинув голову назад. Стискиваю ее ягодицы, прижимаю к себе, не прерывая поцелуя. Языком трахаю ее рот, так как сейчас буду делать с ее влагалищем. Оно будет тесным и узким для меня. Сдыхаю от одуряющего предвкушения. Пьянею как мальчишка. Хочется облизать каждый сантиметр идеальной кожи. Пламя, бушующее в крови, становится еще горячее.
Рубашка душит меня, пуговицы не желают расстегиваться. Возбуждение слишком сильное, руки дрожат, тяну за ворот, и раздается треск рвущейся ткани, Рубашка летит на пол, остаюсь в одних брюках с расстегнутой ширинкой. Не помню даже когда расстегнул ее…
— Нет, умоляю, нельзя, — шепчет срывающимся голосом.
Закрываю ей рот поцелуем. Ласкаю руками все ее тело, глажу, трогаю везде, быстро, жадно, словно у меня год бабы не было.
Девчонка вцепляется в мои плечи так, словно мы стоим над пропастью, и она боится упасть.
Губы шепчут что-то беззвучно, но мне уже не до слов. Раздвигаю ей ноги, обхватив ягодицы приподнимаю так, что ее лобок буквально вдавлен в мой пах. Дрожит под моим напором, но не вырывается. Накрываю клитор, дергается, но я не позволяю, продолжа теребить потаенное местечко, касаться горячего клитора. Очень мокрая. Чуть надавливаю пальцем и дурею от того насколько узкая и горячая.
Не могу больше терпеть, приподнимаю белоснежные бедра и начинаю осторожно, медленно заполнять ее.
Дергается сильнее, вскрикивает, голова мечется по подушке.
— Тсс, малыш. Терпи.
Слишком поздно давать заднюю, девочка.
Меня охватывает безумие. Подаюсь вперед, толкаюсь глубже, двигаюсь в безумно узком тесном лоне, чувствуя — еще вот-вот и у меня остановится сердце от нестерпимого кайфа.
Девочка стонет все тише, эти звуки только сильнее распаляют. Еще один толчок, еще. Едва успеваю вытащить, изливаюсь ей на живот.
