"
"Барретт на секунду задумался, потирая переносицу пальцами, как всегда делал, когда принимал решение, и через несколько секунд уверенно сказал ""синяя зона"". Парень кивнул и резко стартовал с места, пока второй телохранитель, расположившийся на переднем сидении, сосредоточенно смотрел вперед.
— Ляг, — услышала я приказ Барретта.
— Я уже хорошо себя чувствую. В этом нет необходимости, — тихо, но твердо ответила я, не желая казаться ""умирающим лебедем"".
— Этого требуют меры безопасности, — спокойно ответил он и, не дожидаясь моего ответа, подхватил мои щиколотки и уложил на своих коленях, придавив их тяжелыми ладонями.
Я легла, как и прежде по дороге в больницу, и тихо, чтобы никто не слышал, вздохнув, начала молиться и просить Бога не оставлять Ричарда Барретта, защитить и уберечь его.
Глядя на унылый ночной пейзаж в противоположном окне, я попыталась рассмотреть дорогу к аэропорту, но совсем не могла узнать местность, не видя ничего, кроме быстро мелькавших фонарей, которые освещали верхний край сетчатого ограждения.
Внезапно мимо нас проехали похожие на наши джипы и скрылись в темноте, съезжая на поворот. Я внимательно посмотрела на своего Дьявола, но он никак не отреагировал — отвернувшись к окну, он казался спокойным и сосредоточенным, что давало мне повод думать, что все было под контролем.
Казалось, мы ехали целую вечность, и от этого создавалось ощущение, что меня уносит за горизонт в неопределенное тревожное будущее. В салоне было тихо, слышался мерный гул мотора, шум дождя, и я мысленно отсчитывала минуты до того момента, когда мы уже доберемся до аэропорта в целости и сохранности.
Все произошло мгновенно.
Сзади раздался взрыв, через секунду что-то громыхнуло впереди, сотрясая нашу машину, и меня снесло вниз на пол железной рукой Барретта, который прикрыл меня, словно живой щит, и больно сжал меня, как в тисках. Я зажмурилась от страха, вцепившись в грудь Ричарда, и почувствовала, как автомобиль резко занесло, прокрутило, словно карусель, и остановило с металлическим скрежетом.
Послышался звук пробитого стекла, гулкий хлопок и через секунду — жесткий металлический стук, закладывающий мои звенящие от взрыва уши.
Барретт оторвал мои руки от себя, я почувствовала движение холодного мокрого воздуха, тяжесть, придавливавшая меня, исчезла, и в следующее мгновение меня вынесло из машины на мокрый асфальт, а еще через секунду сильная рука куда-то потащила меня, удерживая за воротник бронежилета.
