Барретт не отреагировал, и я нежно поцеловала шрам на пояснице, согревая теплом губ очередной штрих войны на теле Воина."
"Барретт продолжал сидеть неподвижно, давая мне молчаливое позволение, и я, встав на коленки, очень бережно провела дорожку из поцелуев по позвоночнику, ощущая запах моего мужчины, пропитанный морским ветром. По его спине прошла небольшая рябь, и я замерла, не зная был ли это хороший или плохой знак. Не услышав возражений, я продолжила целовать массивную рельефную спину Киборга, залечивая моей лаской шрамы его военного прошлого.
Мои губы чувствовали солоноватый прохладный привкус, больше похожий на металлический, и от этого мне казалось, что я целую оружие — смертоносное, опасное, но совершенное в своей жестокой красоте, ласкаю массивную снайперскую винтовку, побывавшую не на одной войне. Я оплела его бедра ногами и, прижавшись всем телом к его спине, крепко обвила его торс руками, желая вдохнуть душу в эту стальную суть.
— Так будет теплее… — тихо прошептала я, уткнувшись носом в его прохладный шрам на лопатке.
Барретт по обыкновению промолчал, а я так и застыла в этом арабеске, вплетенная в его энергетику. Закрыв глаза, я отчетливо чувствовала, как мой мужчина поглощал в себя мое тепло — он, как энергетический вампир, втягивал в себя мои жизненные силы, впитывал мою энергию. Я осязала этот отток на кончиках пальцев, на губах, каждой порой тела и, закрыв глаза, щедро дарила ему свою нежность.
Прошла минута, а может быть час.
Время потеряло значение, оно было рассеяно в пространстве, словно песок, взвихренный ветром.
Внезапно Барретт пошевелился и, потянув меня за лодыжки, кинул ""держись за шею"". Как только я крепко обхватила его за плечи, он, немного наклонившись вперед, резко встал и, поддерживая меня под попу, направился к воде.
— Ты продолжишь мое обучение плаванию? — тихо спросила я, ощущая как мои ноги погружаются в прохладу.
— Нет, мы займемся сексом, на песке весь зад сотрешь, — констатировал он, и я улыбнулась, вспоминая проведенные мной параллели с оружием — романтики в Барретте было столько же, сколько в снайперской винтовке или, скорее, в танке.
Сняв с меня белье, Ричард начал свой мужской ритуал — больно прильнув ртом к моей шее, он пальцами возбуждал мой клитор и растягивал лоно, отчего по венам побежал горячий ток похоти. Настроив меня на свой лад, он начал жестко насаживать меня на член, крепко фиксируя мою талию и затылок.
