Название лайнера, его творения, в какой-то степени отображало суть моего мужчины. Барретт всегда был Нарушителем социальных норм, которые он ломал под себя, а также был моим личным Агрессором.
— Верное название, — кивнула я и вновь повернула голову к иллюминатору.
Посмотрев вниз, теперь я поняла, как мы приземлимся: на верхней палубе красовалось большое кольцо в подсветке с буквой Н, которое, определенно, было местом для вертолета.
Пока мы заходили на посадку и кружили над глянцевой спиной Красавицы-Косатки, у меня была возможность рассмотреть все вокруг.
По обе стороны этого черного многопалубного гиганта вдалеке качались на волнах белые яхты поменьше — как я поняла, это был своеобразный паркинг гостей вечера. Сам же ""Нарушитель"" был похож в тот момент на эпицентр взрывающегося света: лазерное шоу освещало километры океана, погружаясь глубоко вниз, и выводило на ночном небе сложные футуристические узоры, взмывая высоко вверх.
Продолжая осмотр темных глянцевых боков Косатки, я наконец увидела светящиееся в подсветке имя яхты ""Violator 2"", а также встроенный спасательный катер, на котором также печатными буквами было выведено название.
— Куда делся первый ""Нарушитель""? — усмехнулась я, пряча свое волнение за шуткой.
— В Штатах, — невозмутимо кивнул Барретт.
Я хотела спросить, зачем ему две гигантских яхты, но поняла, что это был глупый вопрос: Барретт занимался судостроением, и скорее всего, ""Нарушители"" были его визитной карточкой, как он сказал ранее — признаком, по которому оценивали его бизнес и принимали его всерьез.
Наконец, Хищница позволила нам опуститься на свою широкую спину, и салон погрузился в полную тишину. Пока останавливались лопасти вертолета, я ощущала, что меня накрывает новой волной тревоги перед неизвестностью, и как только мои ступни коснулись поблескивающей спины Косатки, сердце застучало о ребра.
Мы зашли в просторный, сверкающий роскошью лифт, ведущий в самое чрево Хищницы, и я, чувствуя тремор, инстинктивно прильнула к Ричарду, сжимая холодными пальцами его предплечье.
Но как только я ощутила жесткое надежное плечо своего мужчины, мое сердце тут же начало замедлять свой лихорадочный темп, и меня постепенно начало отпускать. Это было странное чувство — словно Ричард накрыл меня энергетикой своей уверенности, и я попала в его личный защитный круг, который создавал некую иллюзию спокойствия.
