Он намотал длинные четки на ладонь и, слегка сжав их в кулаке, спокойно, но жестко произнес:
— Мистер Барретт влез в те структуры моего бизнеса, куда ему носа совать не рекомендовалось. Он нарушил связи, которые моя семья создавала многие годы, и теперь я пожинаю плачевные результаты его бурной деятельности. Он перешел дорогу не только мне, но и моим друзьям из сената. Его смерть на данный момент ничего хорошего нам не принесет, так как мистер Барретт юридически грамотно ведет свои дела, и я понятия не имею, на что надеялись его конкуренты, целясь ему в голову.
Но это уже не мои проблемы, не правда ли? — словно заигрывая, риторически произнес мужчина. — В любом случае, как оказалось к нашей всеобщей радости, рычагом давления на него можете стать вы, маленькая юная прекрасная Лилит. На данный момент он отказывается с нами сотрудничать, но я уверен, увидев вашу фотографию или видео, он станет гораздо сговорчивее. Не скрою, — хладнокровно продолжил мужчина, — наши методы не самые гуманные, и нам бы совершенно не хотелось применять к вам насилие, так что здесь все в руках мистера Барретта и Всевышнего.
От этой речи, сказанной спокойным тоном, к моему горлу подкатил ком. Я вспомнила подслушанные в машине слова, как можно было сделать Барретта посговорчивей, и меня покрыл липкий пот.
— Почему вы решили, что он дорожит мной? — стараясь сохранять маску хладнокровия, попыталась я переубедить Эфенди в обратном. — Я для него никто — очередная игрушка, купленная им для забавы.
— Все может быть, — равнодушно пожал он плечами.
— Если я переоценил ваше влияние на мистера Барретта, мы будем искать другие методы.
Холодно улыбнувшись, мужчина произнес пару слов по-арабски и двое боевиков сделали несколько шагов вперед. Я резко дернулась в сторону, но тут молодой человек, стоявший все это время без движения, сделал жест рукой, и военные остановились. Седовласый мужчина посмотрел на сына, а он в свою очередь опустил взгляд на отца и заговорил на чистейшем французском языке без акцента:
— Отец, не порть ее.
Оставь ее мне. На данный момент достаточно заснять ее на камеру, чтобы предъявить доказательства Барретту, что она у нас.
Мужчина хотел возразить, но сын опустил голову в почтительном поклоне и произнес:
— Прости, что перечу твоему решению. Ты в праве меня наказать. Я найду тебе дублершу, и если Барретт заподозрит подмену, даю тебе свое слово, я отдам тебе Лилит по первому твоему требованию, — и парень опять поклонился отцу в знак уважения.
