Позади Эфенди я увидела трех мужчин в военной форме, в одном из которых я узнала Дугласа! Живого и невредимого Дугласа! Неужели он имитировал ранение? И неужели он и был тем предателем, который точно знал, по какой дороге мы поедем после больницы?!
Чтобы не показывать волнения, я перевела взгляд на других телохранителей — их позы скорее напоминали каменные изваяния — ноги на ширине плеч, руки заведены назад, ни одной эмоции на лице — они готовы были ожить и выполнить любое распоряжение своих хозяев. Мужчина, тот который постарше, согнул руку в локте и слегка щелкнул пальцами — в ту же секунду Дуглас ожил, и перед кроватью появилось кожаное кресло.
Неторопливо сев, Эфенди удобно откинулся на спинку и, расположив локти на широких подлокотниках, сложил кончики пальцев у подбородка. В глаза бросились длинные мусульманские четки из черного камня, которые были намотаны на сухую старческую ладонь. Молодой человек тоже не стоял на месте, — приблизившись к своему пожилому родственнику, он положил тонкую кисть безупречной формы на плечо мужчины.
На его мизинце также красовался перстень-печатка, на черном фоне отполированного драгоценного камня которого виднелись две золотые скрещенные сабли. ""Наверное, фамильный герб"", — подумалось мне, из чего я сделала окончательный вывод, что передо мной были отец сын. Седовласый мужчина внимательно рассматривал меня, не произнося ни слова, словно держал паузу, в комнате царила мертвенная тишина, и чувствовалось, что никто не смел заговорить первым.
Наконец Эфенди вздохнул и растянул тонкие губы в приветливой улыбке.
— Здравствуйте, Лили, — поздоровался он с ясно различимым восточным акцентом.
— Здравствуйте, — ответила я. Мой голос звучал сдавленно, но я старалась держаться спокойно.
— Я вижу, вы неплохо обустроились на моей базе, — и мужчина, обведя взглядом помещение, развел ладони, и вновь сложил пальцы у подбородка, стуча драгоценными четками. — Я просил сделать для вас уютное жилище.
Я кивнула, не зная, что сказать, потому что в это время мой разум пытался переварить то, что я попала в руки к каким-то арабским террористам.
— Надеюсь, вас не обижают и относятся к вам с подобающим уважением? — спросил он скорее для формальности. Он, определенно, знал о каждом шаге своих боевиков, и наверняка повсюду были скрытые камеры видеонаблюдения.
— Нет, — коротко ответила я и сильнее прижала к груди согнутые колени, подогнув пальцы на ногах в своей обычной манере.
