В том, что он планировал со мной расстаться, я уже не сомневалась — слишком много знаков говорило об этом. Но вместо того, чтобы дождаться его приезда и достойно с ним попрощаться, я сорвалась и выпустила на волю всех своих демонов, о существовании которых даже не подозревала. Я могла сколько угодно обвинять Барретта в его холодности и черствости, но должна была быть честной сама с собой — он никогда ничего мне не обещал, а мои упреки в том, что он являлся причиной моего срыва, это всего лишь мои отговорки и попытка оправдать неподобающее поведение, что бы там ни говорил Алек.
Теперь, когда Барретту станет известно о моем ""выступлении"", он не то что не приедет, он даже разговаривать со мной не захочет, а это означало только одно — здесь мне делать нечего и я должна уехать домой. Своей выходкой я перечеркнула любую возможность встретиться с Ричардом, и ждать его уже не было никакого смысла.
От этих мыслей в висках застучало с еще большей интенсивностью, и, обхватив ладонями голову, я зажмурилась от боли, сглатывая несуществующую слюну.
Повернувшись, чтобы встать с кровати в поисках, чем бы утолить жажду, я обнаружила на тумбочке бутылку минералки и обезболивающее. Мысленно поблагодарив Эльзу, я проглотила сразу две таблетки и припала к минералке. Только осушив бутылку, я наконец перевела дух и с облегчением выдохнула. Немного успокоившаяся голова дала мне возможность вспомнить новые подробности вчерашней ночи — встревоженное перепуганное лицо Эльзы, нахмуренные лица ребят, ссору Лата с сестрой — и волна стыда опять накрыла меня с головой.
Все они беспокоились обо мне: пусть и с Нари, но я убежала в никуда, в совершенно чужой стране без документов и денег. Если бы я потеряла Нари из виду, со мной могло произойти все что угодно. От этих мыслей я с новой силой зажмурилась от стыда за свое поведение, ругая себя за несдержанность и чрезмерную эмоциональность. Я сделала недопустимое, позволив поселиться в своей душе обидам и капризам; они взяли контроль надо мной и заставили забыть обо всех, кто окружал меня заботой все это время.
Вчера в моей душе зло и эгоизм полностью уничтожили добро и милосердие, и надо было исправлять ситуацию — попросить у всех прощения и обязательно поговорить с Латом, чтобы он не ругал Нари, — за свои ошибки нужно отвечать самой. Как только я буду уверена, что спокойствие восстановлено, я попрошу Эльзу помочь мне уехать.
