Я покачала головой:
– Знаете, все-таки я не являюсь суперпрофессионалом, обратитесь лучше в агентство.
– Не хочу, – четко сказал Федор.
– Почему?
– По кочану, считайте, такой у меня каприз, берите деньги и начинайте.
– Ну, а если я ничего не узнаю или, наоборот, выясню, что ваш сын виноват…
Федор потер ладонью затылок.
– На нет и суда нет, коммерческий риск. Деньги все равно останутся у вас.
Человек слаб, и мои руки сами по себе потянулись к деньгам. Я смогу купить Сережке новую машину! Говорят, у простых сотрудников уголовного розыска в работе одновременно по пять-шесть дел… Может, и мне удастся справиться, не боги горшки обжигают.
Допустим, понедельник, среду и пятницу я стану заниматься поисками Ксении, а вторник, четверг, субботу посвящу младшему Бурлевскому. Чтобы не испытывать угрызений совести от того, что взяла деньги сразу у двух клиентов, я буду трудиться не покладая рук, вернее ног, с девяти утра до полуночи, сократив время на сон, еду и чтение детективов.
– Хорошо, – пробормотала я, – рассказывайте суть.
– Только что я вернулся из милиции, – пояснил Федор, – Антон наконец-то проспался и смог внятно ответить на вопросы. Так вот, он клянется, что не делал Вере Зайцевой ничего плохого. Пришел к ней около девяти вечера в легком подпитии. В желудке плескалось несколько бутылок пива. Вера встретила Антона нелюбезно и даже попыталась выставить за дверь, но парень показал ей деньги, полученные недавно от меня, и она его впустила.
– Они давно были знакомы? – поинтересовалась я.
– С детства, – вздохнул Бурлевский, – учились в одном классе. Я был против этой дружбы.
– Почему?
– Она отвратительная девчонка, хотя о покойных плохо не говорят. Лживая и без всяких стоп-сигналов. С двенадцати лет таскалась по подвалам с мальчишками, нюхала клей, жрала таблетки, курила и пила. Это она Антона с толку сбила. Я его даже поколотил один раз, да без толку, прямо тянуло парня на дерьмо. Ни дня без сучонки прожить не мог. Конечно, я виноват, целыми сутками был занят, матери все по фигу.
Словом, когда спохватился, пришлось укладывать Антона в клинику.
– Он сильно пил?
– Не то слово, – махнул рукой Федор, – чего я только не пробовал – кодирование, зомбирование, всякие «Эспераль» и торпеды, гемодиализ… Даже в церкви молебен заказывал, да толку чуть! Он держался максимум неделю – держался, и вперед, по новой, ползет домой на животе.
– Он с вами жил?
– Раньше да, а пару лет назад я купил ему квартиру. Честно говоря, махнул на парня рукой.
