– Никогда его не видела, – сообщила слово-охотливая соседка, – она сюда переехала одна. Впрочем, маму я встречала, а отца никогда.
Я машинально вызвала лифт, спустилась вниз и поковыляла к метро. Разум вернулся только на станции «Библиотека имени Ленина». Купив блинчик с мясом и стаканчик кофе, я медленно попыталась сложить головоломку. Зачем, спрашивается, дочери Олега Яковлевича Писемского подсовывать отцу в качестве супруги свою подругу? Помнится, бензиновый король говорил, что ни дочь, ни жена не пришли к нему в Бутырскую тюрьму и ни разу не передали ни еду, ни сигареты… Писемский тогда решил, что у него больше нет родственников.
Отношений они не поддерживали, став фактически чужими людьми. Так к чему спектакль?
ГЛАВА 28
Абсолютно ни до чего не додумавшись, я доползла до дома, сделала обед и рухнула на кровать. В квартире стояла пронзительная тишина. Собаки спали вповалку у Кати на диване, кошки пристроились у Кирюшки в комнате. Голова была пустая, словно кастрюля из-под супа в воскресенье вечером.
Ни одной мысли! Ну где может прятаться девица?
Перебрав в уме все возможные варианты, я от полной безнадежности решила позвонить Саше Золотому. Вдруг парень хоть что-нибудь вспомнит? Но сначала следовало найти телефон, он был записан на клочке бумаги и словно испарился. Перетряхнув сумочку, я вздохнула. Небось, когда вывалила ее содержимое на пол в парикмахерской, потеряла бумажку с телефоном. Делать нечего, придется вновь обратиться к Бурлевскому.
В офисе у Федора никто не отвечал, зато мобильный мгновенно отозвался:
– Алло.
– Извините, – забормотала я, – такая незадача вышла, я потеряла номер телефона Золотого, скажите еще раз…
– Кто это? – резко поинтересовался продюсер.
– Не узнали? Евлампия Романова.
Воцарилось молчание, потом Федор неуверенно спросил:
– Кто?
– Евлампия Романова, частный детектив…
Интересное дело, он что, успел забыть меня?
– С вами все в порядке? – неожиданно поинтересовался Бурлевский.
– Абсолютно, – в полном недоумении ответила я, – а что должно случиться?
– Нет, нет, ничего, – быстро сказал Федор, – грипп сейчас ходит страшный, а у вас голос странный, хриплый, вот я и подумал, вдруг подцепили заразу.
Даже не узнал сначала.
Скажите, какой заботливый!
– Чувствую я себя превосходно, бодра и свежа, словно майская роза, – заверила я его, – дайте телефон.
– Пожалуйста, – как-то суетливо откликнулся Бурлевский.
На этот раз я для надежности сразу записала цифры в книжку. Но сегодня определенно был день неудач.
