— Все дело в том, что мне этого мало, — с вызовом ответила я, не обращая внимания на издевательский тон Шурика.
— Сколько раз за ночь я должен тебя поиметь? Назови число, я прикину, в моих ли это возможностях, — улыбнулся Шура. Но мое каменное выражение лица заставило его быстро ретироваться. — Неудачная шутка. Забудь. Так что у нас не так?
— Мне нужны более глубокие отношения.
— Более длинный член, ты имеешь в виду?
— Все можно довести до абсурда. Ты в этом мастер-фломастер. — Я похлопала в ладоши. — Браво!
— Я ведь всегда говорил, что я такой, какой я есть.
— Да, да, я знаю, — нетерпеливо перебила его я. — Тебе тридцать шесть лет. Ты не создан для семьи, тебе не нужна вся эта байда с обязанностями, продолжением рода, заботой. Все сводится к животному совокуплению, удовольствиям — это твое кредо.
— Грубовато, примитивно, но по сути верно. Тебя это устраивало. Что же случилось?
— Случилось то, что два дня назад мне исполнилось двадцать.
— Поздравляю, я не знал. За мной подарок.
— И еще я поняла, что хочу перестать быть похотливой сучкой в твоих опытных руках, — оставляя без внимания его слова, твердо сказала я.
— Тебя не устраивает моя кандидатура на роль любовника?
— Не устраивает.
— Тебе нужны другие руки?
— Да! — остервенело закричала я.
— Тогда ты действительно сучка. Тебе надоел один кобель, пойдешь на поиск другого. Я бы понял, если бы ты сейчас сказала, что полюбила и не хочешь разрываться между двух огней: желанием и нравственностью. Хотя о какой нравственности можно говорить с тобой? А у тебя другой расклад, — осклабился Шура.
— Ты меня обидеть побольнее хочешь только потому, что влюбился, как пацан, а признаться даже самому себе страшно, — медленно выговаривая каждое слово, произнесла я.
— Не льсти себе.
— Ты меня открыл, ты показал мне другой мир. Ты приоткрыл завесу, а переступить порог не даешь. Держишь меня, а я хочу идти дальше.
— Как мы умеем говорить, — Шурик презрительно поджал губы. — Какие сравнения, какие ассоциации!"
"— Ладно. Все это достаточно затянулось.
Продолжать нет смысла, — поднявшись из-за стола, я решила поскорее покончить со всем этим. — Адью, мой генерал.
Стоило мне спуститься по витой лестнице и через несколько мгновений оказаться на улице, у входа в кафе, как чья-то рука крепко сжала мое запястье. Это мы уже однажды проходили. Повернувшись, я увидела напряженное лицо Шуры.
— Поедем ко мне, — глухо сказал он.
— Нет.
— Я не смогу умолять тебя, — обреченно произнес он.
— Вот и правильно. Не стоит.
