Мы можем дарить друг другу наслаждение, экспериментируя, искушая, полностью отдавая свое тело во власть страсти. А потом — пустота. И эта пустота сейчас заполняется шумом улицы.
Поскольку я была в «Париже» впервые, я попросила Шуру сделать заказ. Воздушное розового цвета пирожное с прослойками крема почему-то не вызвало у меня аппетита. Я была удручена. Кажется, Шура уверенно занимал место в моем недалеком прошлом. Он-то наверняка думал, что он — мое настоящее и, быть может, будущее. Сердцу не прикажешь.
Телу — тем более. Я говорю о своем теле. Ему нужно точно знать, что оно в руках желанных.
Я почувствовала, как змеиный клубок, который все эти дни, включая мой день рождения, сдавливал мою шею, ослабил свои объятия. На Шуру было жалко смотреть, в то время как я вздохнула с облегчением. Однако как устроен мир… Лучше бы мы никогда не встречались. С другой стороны, что было бы, если бы Шурки не было в моей жизни? Я запуталась. Зачем происходят вещи, заранее обреченные на путешествие в тупик?
— Шура, нам нужно поговорить, — сказала я, заставив себя сделать глоток горячего чая.
— Хорошо, обязательно поговорим. Приедем ко мне и поговорим, — Шура лукаво улыбнулся, но я покачала головой. Его обаяние больше не действовало на меня парализующе. Каким-то образом я смогла вырваться из-под его власти.
— Нет, мы не поедем к тебе, — мягко произнесла я и, подперев голову руками, наблюдала, как он ест маленькие эклеры с клубничным и банановым кремом. Я не любила заварное тесто.
Поэтому мне было трудно понять наслаждение, которое он получал от поглощения этих крохотных залитых шоколадной глазурью шариков. — Мне кажется, нам вообще больше не нужно встречаться.
— Вот это ты здорово сказала насчет «кажется», — вытирая губы салфеткой, заметил Шура. Он выглядел спокойным, гораздо более уверенным в себе, чем несколько минут назад. Видимо, он решил, что наша поездка в кафе — первый шаг к тому, что обычно стоит в нашей программе на первом месте.
— Я серьезно.
— Разве заметно, что я шучу? — Залпом выпив чай, он довольно откинулся на высокую спинку стула. — Взрослая, серьезная девушка высказывает свою мысль. — Она тебе не нравится — это другой вопрос.
— Что с тобой, милая? Тебе больше не хочется острых ощущений? Я перестал интересовать тебя как мужчина?
— Не так.
— Тогда расшифровывай и поскорее. Я не могу так долго разгадывать ребусы.
— Секс — это прекрасно, — начала я.
— Отличная мысль, а главное — свежая.
