В соревнованиях на самую узкую талию, самую длинную ногу, самый красивый бюст, которые время от времени устраивали девчонки из парикмахерской, я занимала исключительно первые места. Это лидерство не приносило мне ничего, кроме мелких неприятностей. За мной по пятам шла привычная женская зависть, щедро приправленная шуточками-прибауточками, пошленькими намеками. Короче, все было как всегда. Я научилась пропускать мимо ушей то, что любой другой давно и надолго испортило настроение. При этом мне уже самой хотелось, чтобы хоть часть окружавших меня домыслов реализовалась.
Но как можно идти против своих чувств? Вернее, их полного и безоговорочного отсутствия. Мужчины были для меня существами другого пола, другого способа мышления, по-другому одевающимися. Ни один из них мне не нравился. При этом я делала вид, что не отвергаю ни одного пошлого намека в мою сторону. Я позволяла думать о себе, как о не слишком умной красотке, которой ничего в жизни не остается, как пользоваться своей природной красотой. Продавать, так сказать, товар, пока он имеет привлекательный, свежий товарный вид.
Со временем я внесла коррективы, придав этому образу немного больше ума и смекалки, чем полагали мои сотрудницы. Я разыгрывала перед ними целые представления, поражая их своей начитанностью, обрывками знаний из многих областей, которые я хватала из многочисленных журналов и передач. С Васькой и Варькой было легче — с ними не нужно было притворяться. Моя внешность служила бесспорным доказательством моей наполненной сексуальными приключениями личной жизни при полном отсутствии таковых.
Я так лихо оперировала терминами, так легко раздавала направо и налево советы, что трудно было усомниться в моих познаниях, основанных исключительно на личном опыте.
Реально у меня к совершеннолетию так и не произошло серьезного общения с мужчиной. Я не рассматривала это как проблему. Удивилась, когда поняла, что маму несколько беспокоит моя затянувшаяся игра в нелюбовь. Но, по-моему, я смогла ее успокоить. Мне нужно было влюбиться по-настоящему.
Я знала, что это чувство обрушится на меня внезапно, и тогда его ни с чем не перепутаешь. Мой мужчина был идеализирован мной, в нем все было прекрасно. И я не могла определиться с тем, что в нем должно быть главенствующим. То ли сила, то ли красота, то ли надежность, то ли материальное благополучие. Я никогда не тешила себя иллюзиями, что существует представитель этого ненадежного племени, в котором объединятся все вышеперечисленные достоинства.
