Он смотрел на меня с улыбкой, целовал кончики пальцев, говорил, что красивее женщины в жизни не встречал. Но он был женат. Мне это не нравилось, и потому мы скоро расстались по моей инициативе… Потом был третий, четвертый. Отец бесился. Теперь он точно знал, что я ему изменяла, потому что я не скрывала этого. Самое странное, что он перестал быть грубым. Его приступы ревности были иными, скорее похожими на выступление проповедника, который пытается вернуть в стадо заблудшую овцу. Мы больше не спали вместе. Мне были противны его прикосновения.
Он все убил своей беспочвенной подозрительностью. Он сам внушил мне, что я — объект желания многих, а потому на меня вожделенно смотрят сотни мужчин.
«Рано или поздно все они побывают в твоей постели!» — кричал он, когда я была чиста перед ним. «Я больше не могу тебя слушать», — отвечала я и демонстративно закрывала уши.
Эти диалоги сводили меня с ума, девочка. Потом, когда я стала изменять ему и мои поздние возвращения домой стали следствием именно этого, а не загруженности на работе, мне доставляли иезуитское наслаждение его проповеди, произносимые упадническим голосом.
И однажды я услышала то, о чем втайне мечтала: «Я ухожу от тебя…»
Мама подняла мое лицо, провела кончиком пальца по изгибу моих подкрашенных бровей. Я смотрела в ее потемневшие, погасшие глаза, понимая, что ей нелегко все это вспоминать. Но еще я была уверена, что она нуждается в этой исповеди.
— Он сказал, что на суде скажет о том, что я веду аморальный образ жизни, что он не оставит свою единственную дочь с такой сучкой.
— Мама мягко отстранилась от меня. Я поднялась и стала напротив, опираясь о холодную крашеную стену. — Я не могу тебе рассказать, как я унижалась перед ним, чтобы он не привел свою угрозу в действие. Он взял с меня расписку, что я не претендую на материальную помощь от него, что я буду ставить его в известность о том, что происходит в нашей жизни. Я бы написала что угодно, призналась, что я ведьма, лишь бы он пообещал оставить тебя мне.
— Я помню, как на суде меня спросили, с кем бы я хотела остаться, — тихо сказала я.
— И что?
— Тебя никогда не было рядом. Сказки на ночь, редкие походы в зоопарк, цирк, кафе — все это было связано с папой. Я тогда растерялась. Мне было страшно лишиться всего этого.
— Ты тогда ответила, что со мной, но я видела, что ты говоришь не от чистого сердца…
— Я не знала, как это будет — жить с тобой, но еще я понимала, что не могу тебя оставить одну.
