Значит, мама скрывает от меня финансовую помощь отца. Как глупо. Зачем она это делает? И еще: оказывается, я мешаю маминой личной жизни? Как несправедливо, ведь я, как никто другой, всегда желала ей счастья. Я никогда не комментировала ее бесконечные увлечения, смены партнеров. И ей не нравится то, что я не вожу домой женихов, чтобы знакомить их с мамой, как делали мои одноклассницы, как делают мои сотрудницы. Даже если у меня и появится парень, думала я тогда, это совсем не значит, что я поведу его знакомиться с мамой.
Это слишком ответственный шаг.
Одним словом, пока мама принимала ванну, мир для меня успел перевернуться. Я почувствовала себя белой вороной, которую никогда не понимала и не будет понимать родная мать. Ей это никогда не было нужно. Одна отдушина — мои подруги. Хорошо, что есть Васька, которая всегда, по крайней мере, хоть вид сделает, что на моей стороне. Даже Варькино снисхождение — это уже эмоция, гораздо лучше и честнее, чем равнодушное высокомерие и ложь. Я не могла представить, что сейчас придется встречаться с матерью глазами, что-то обсуждать, делать вид, что у меня все в порядке.
Она настолько привыкла к тому, что я не обременяю ее своими проблемами, что изменить что-либо сейчас вряд ли удастся. А если я посмею обвинить ее во лжи, уличить в том, что она скрывала переписку с отцом, его помощь, — это будет катастрофа. Не представляя ее реакции, я решила все упростить. Я мешаю? Значит, я должна уйти. Не пропаду — это я доказывала неоднократно. Может быть, с моим уходом она наконец обретет покой?
Я быстро собрала вещи в дорожную сумку.
Чтобы мой уход имел объяснение, письмо от отца я оставила раскрытым на столе, а в конце его красной ручкой сделала приписку: «Не хочу мешать». Мне было куда уйти — год назад умерла бабушка, папина мама. Она по-своему любила меня, но и с ней у меня не сложилось доверительных отношений. Мама всегда говорила, что она не настолько стара и немощна, как пытается показать, а мне было жаль бабульку. Я не докучала ей, но при первой же возможности забегала проведать, благо, жила она через два квартала от нашего дома.
После своей смерти бабушка оставила квартиру, которая по завещанию теперь принадлежала мне. Мама тогда никак не прокомментировала этот факт. Она делала вид, что никакой квартиры нет. Мне самой пришлось заниматься оформлением документов для вступления в права наследства. Через полгода я стала законной владелицей крошечной однокомнатной квартиры, типа той, в которой мы с мамой жили раньше.
