Накладывая мне в тарелку подгоревшую яичницу, мама ворчала:
— Сколько же тебе нужно спать, спящая красавица, чтобы ты выглядела бодрее? Бери с меня пример: работаю с утра до ночи, а выгляжу очень даже свежей и отдохнувшей.
— Ты высыпаешься?
— Человеку не обязательно дрыхнуть по восемь-десять часов, как говорят врачи. Они вообще мало что понимают в жизненных потребностях, — философствовала мама, что бывало с ней редко. — Так сколько нужно тебе, как думаешь?
— С девяти до семи, — не притрагиваясь к еде, ответила я.
— И что? Ты вчера во сколько уснула?
— Сразу, как только ушел тот мужчина, — тихо сказала я и несмело подняла на маму глаза."
"Больше не было сил скрывать. Я должна была признаться в том, что все вижу, ничего не понимаю и очень прошу объяснений. У мамы стало такое лицо, что я решила: она сейчас ударит меня, накричит, отругает, а она вдруг резко села. Словно ей подсечку сделали, закрыла лицо руками и заплакала. Мне стало так больно, что я тоже тут же разревелась. Я пыталась обнять ее, успокоить, но она отталкивала меня.
Она как будто не хотела ко мне прикасаться, не хотела смотреть на меня. Тогда-то я впервые почувствовала себя виноватой. Это ужасное ощущение, когда даже жить не хочется.
— Мам, прости меня, — просила я, а она, не говоря ни слова, быстро оделась и пошла на работу.
Я подбежала к окну, чтобы проводить ее взглядом. На моем лице невольно появилась улыбка, потому что никакие невзгоды не могли изменить маминой походки. Она парила над асфальтом, покачивая бедрами, обтянутыми недавно сшитой юбкой, более короткой, чем носили в то время.
Все-таки мама у меня была очень красивая. Даже мне было понятно, что она нравилась мужчинам. Если с папой у нее ничего не получилось, если он разлюбил ее, то обязательно найдется тот, кто захочет на маме жениться. Я была бы не против нового папы. Мне казалось, что я смогла бы принять его, подружиться. Я заранее была к нему положительно настроена. Хотелось бы, чтобы он и ко мне относился хорошо, но ведь обычно так и бывает.
Наивная девочка. Я действительно так думала. Я была уверена, что нельзя жениться на женщине, не любя ее ребенка, то есть меня.
В ту пору я слишком часто задумывалась о том, что мама рано или поздно приведет к нам в дом мужчину. Эта жуткая ночь не в счет. Я имела в виду такого мужчину, которому не нужно будет уходить поздно ночью. Может быть, и мама тогда смогла бы больше времени проводить дома. Это была моя мечта.
