Черт, это определит мою дальнейшую жизнь, если — когда — я поступлю в Кембридж, так что мне нужно все сделать правильно.
Проходя через огромную каменную арку школы, я пытаюсь подражать уверенности других учеников. Это тяжело, когда я уже ощущая себя аутсайдером. Здешние студенты носят свою нетронутую форму, будто она сделана из пропитанной золотом ткани. От разговоров и размеренного шага веет аурой аристократического, могущественного и немного снобистского.
До этого девяносто процентов учащихся КЭШ посещали Младшую Школу Королевской Элиты.
Они болтают друг с другом, как старые друзья, воссоединяющиеся после лета, в то время как я выделяюсь, как одиночка.
Снова.
Зуд начинается под кожей и распространяется по рукам. Дыхание становится глубоким, а шаги энергичными, когда воспоминания решают возвратиться.
Бедненькая.
Слышали, что случилось с ее родителями?
Слышали, что ее тетя и дядя занимаются благотворительностью.
Я отмахиваюсь от этих голосов и пробиваюсь сквозь них. На этот раз я полна решимости слиться с толпой.
Никто здесь не знает о моем прошлом, и если они специально не нарыли на меня информацию, они ничего не знают.
Эльза Куинн новый человек.
У входа я замечаю студентку, которая избегает толпы, пробираясь по боковой дорожке, ведущей к огромным двойным дверям. Я замечаю ее, потому что тоже размышляла о том же пути.
Хотя я бы с удовольствием вписалась, толпа вызывает у меня знакомый зуд под кожей.
Юбка одиночка больше. Она в теле, и у нее самые округлые, самые милые черты лица, которые я когда-либо видела у девушки моего возраста.
С ее огромными глазами, пухлыми губами и заплетенными в косу длинными каштановыми волосами она почти похожа на ребенка.
И она первое присутствие в этой школе, которое не придает мне «неприкасаемой» атмосферы.
Я догоняю ее и подстраиваюсь под ее быстрый шаг.
— Доброе утро. — ее голова поворачивается в мою сторону, но вскоре она смотрит себе под ноги, крепче сжимая ремешок рюкзака. — Прости. — я предлагаю свою самую приветливую улыбку. — Не хотела тебя напугать.
Возможно, она тоже одна из новеньких здесь и чувствует себя запуганной.
— Ты не должна разговаривать со мной, — шепчет она себе под нос.
Даже голос у нее милый.
— Почему я не должна? — она впервые смотрит на меня такими зелеными глазами, что они почти сверкают, как тропическое море. — Вау. У тебя красивые глаза.
— С-спасибо. — ее губы изгибаются в неуверенной улыбке, словно она не должна улыбаться. Говоря это, она пинает воображаемые камни.
