— Ты собираешься заниматься футболом профессионально?
Он смеется, и это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышала.
— Ты действительно думаешь, что Джонатан Кинг позволит своему единственному сыну стать футболистом?
— Но он позволил твоему двоюродному брату.
— При условии, что он параллельно будет учиться в университете.
— Ох.
— Я люблю футбол, но он никогда не был моим финалом. Это короткая карьера, и она незначительна по большому счету. Мы с Джонатаном согласны в этом.
Я возвращаюсь к своей еде.
— Тогда какие у тебя планы на колледж?
— Оксфорд.
Он выглядит скучающим.
Моя вилка застывает на тарелке. Невидимые руки сжимают грудь. Почему так больно осознавать, что мы будем на разных концах страны?
Я заставляю себя улыбнуться.
— Вау. Тебе действительно нужно много работать ради этого.
— Как думаешь, почему я держусь в первых пяти процентах? — он подмигивает.
Иногда я забываю, что он один из лучших студентов в школе.
— Твой отец перекидывается парой слов с учителями?"
"— Моему отцу не нужно этого делать.
Они сами все выполняют. — он пьет колу. — Хотя я не нуждаюсь в толчке. Я могу сам получить оценки.
— Серьезно? — я говорю так же подозрительно, как и чувствую. — Не видела, чтобы ты занимался даже во время выпускных экзаменов.
Он усмехается, глаза озорно блестят.
— Ты преследуешь меня.
— Я просто говорю, что те, кто входит в десятку лучших, больше заботятся о своих оценках, чем ты.
— Это потому, что вы, ребята, усердно работаете, а не работаете по уму.
Что тебе даст рабство за оценки?
— Не знаю, — издеваюсь я. — Хорошие университеты?
— И что потом? Элитная работа. Дорогой дом в шикарном районе. Немецкие автомобили. Жена. Дети. Все это клише. Что потом?
Кажется, ему наскучил весь этот список, но опять же, почему бы и нет? С самого своего рождения он уже знает, что получит все это, не прилагая никаких усилий. Ему суждено стать наследником King Enterprises.
Кто-то другой, возможно, почувствовал бы давление, но Эйден полная противоположность.
Он живет ради испытаний, поэтому все намеченное будущее должно выглядеть в его глазах таким тусклым.
— Если бы это зависело от тебя, что бы ты сделал? — я спрашиваю.
Он резко поднимает голову, словно его застали врасплох, затем ухмыляется.
— Похитил бы тебя в свою пещеру.
— Я серьезно.
Я бью его ногой под столом и делаю глоток воды, успокаивая пересохшее горло.
— Я тоже серьезно. Ты единственное, что разрывает бесконечный порочный круг.
