— Зачем ты был так терпелив?
Он приподнимает бровь, явно озадаченный моим поведением. Мне нравится срывать его планы. С этим лучше управляться, когда его застают врасплох.
— Для того, чтобы ты захотела меня, — говорит он с видом жертвы.
— Почему это так важно?
— Просто так.
— Тебя не волнуют моральные последствия, и ты чертовски уверен, что не боишься криминальных последствий, так почему бы тебе просто не взять это? Почему ты не изнасиловал меня в тот день?"
"Как только я произношу слово «изнасиловал», я сожалею об этом.
Не хочу вкладывать идеи в его испорченную голову. Но опять же, он гребаный псих, так что у него, вероятно, были идеи и похуже.
Он выгибает бровь.
— Ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал?
— Что? Нет! Серьёзно? Это твой единственный вывод из моих слов?
— И какой же вывод я должен сделать? — он опускается на локти, так что его грудь касается моей. — Ты только что сказала, что хочешь, чтобы я взял это у тебя.
— Я спросила, почему ты не взял это у меня, а не то, что я этого хотела.
— Семантика.
— Ты бредишь.
Его пальцы находят мои волосы, нежно поглаживая их. Слишком мягко.
— Знаешь, чем больше ты говоришь, что я брежу, тем больше я уверен, что это ты бредишь. Хочешь отказать себе в этом? Хорошо. Хочешь думать, что ты политкорректный человек? Тоже хорошо. Можешь лгать себе сколько угодно, но ты, блядь, не солжешь мне. Не ты трешься всем телом о мой член, а потом притворяешься, что не хочешь меня.
Мои губы дрожат, и я сжимаю их.
— Я пытаюсь добраться до тебя.
— его нос опускается к моей шее, и я прерывисто втягиваю воздух. — Я действительно пытаюсь быть чертовски милым, но если ты продолжишь прятаться в этом ледяном замке, у меня не будет другого выбора, кроме как взять вверх.
Мои пальцы впиваются в его футболку, желая причинить боль.
— У меня вообще есть выбор в этом?
— У тебя всегда есть выбор со мной. Королева или пешка.
Конечно. С ним нет ничего промежуточного.
— Либо я становлюсь самой важной частью, либо самой незначительной.
Как... поэтично.
Он приподнимает бровь.
— Ты играешь в шахматы.
— Откуда ты знаешь?
— Те, кто не играют, думают, что король самая важная фигура, потому что игра заканчивается, когда он умирает. Они не знают, что король бесполезен без своей королевы.
Так вот, это... поэтично. Кто знал, что кто-то вроде Эйдена заботится о королеве?
— Мы можем сыграть? — неуверенно спрашиваю я.
Я бы воспользовалась любым вариантом, чтобы снять напряжение и избавиться от него.
