И взрослые исполнительно закрыли рты.
* * *Во время второго танца за нашим столиком стояла тишина. Дети смотрели исключительно на бабушку и ее седовласого кавалера. Арбенин обжигал взглядом мою левую щеку. Войтенков, кажется, вспомнил, что он фотограф, накрутил на фотоаппарат какой-то короткий объектив и ушел «в поля» – под сцену.
Третьего танца не было. После второго гости ресторана аплодировали так долго, что Генриховна успела не только сделать пару глотков из фужера, но и незаметно исчезнуть из зала.
Пользуясь тем, что дети резко принялись за еду, я тоже исчезла.
Лицо просто необходимо было обдать холодной водой. А заодно отдышаться.
– Я смотрю, он все же устроил тебе шопинг! – послышалось со стороны умывальников, стоило пересечь порог дамской комнаты. – Сама напросилась или наш миллиардер додумался?
– Мой чемодан случайно не с вашей помощью пропал?
Еще минуту назад я восхищалась этой женщиной, а сейчас вспомнила, с кем имею дело.
– Каюсь. Не я. Правда догадка, кто мог помочь ему затеряться, имеется.
– Поделитесь?"
"– Еще чего! – Бабуля фыркнула и, отвернувшись к зеркалу, принялась внимательно изучать свое отражение.
– Валера сказал, что вы уже съехались с… сами знаете с кем.
Я подошла к ней поближе и открыла кран.
Вряд ли шум воды мог полностью заглушить наш разговор, но многолетнего чекистского опыта у меня за спиной не было.
– Вы съехались раньше, но, как я понимаю, без результата. – Генриховна поправила помаду. – А у меня не так много времени, чтобы терять его напрасно.
– Мы не теряем.
У нас все замечательно. Просто никуда не спешим. – Не знаю, почему я оправдывалась. Тем более перед этой женщиной.
– Знаешь, девочка, от холодного душа у мужчин бывает не только воспаление легких, но и косоглазие. В левую сторону.
– Вы сейчас намекаете, что Костя может…
– Я? Намекаю? – Генриховна резко закрыла свою сумочку и выстрелила в меня презрительным взглядом. – Милая, это мама тебе может намекать. Мне это твое хрупкое душевное равновесие до лампочки. Я всегда говорю прямо.
– Тогда я вам тоже говорю прямо. У нас с госпо… – Я осеклась на полуслове. – У нас с Костей все хорошо.
Ухмыльнувшись, Аделаида Генриховна царственной походкой проследовала к двери. Открыла ее. И, оглянувшись, уже миролюбиво произнесла:
– Гордость – штука хорошая, редкая. Однако иногда… – По лицу бабушки растеклась улыбка. – Иногда нужно позволить взять себя на абордаж.
Глава 24. Неспокойная ночь
Варя
После дамской комнаты в зал я возвращалась сама не своя.
