Пока их еще не много, а наступит время, когда из деревни валом повалят такие вот Ломоносовы. Только бы Львовичи и Волковичи не слопали их живьем! - И он поглядел на нас так, будто и верно боялся, что нас могут слопать живьем.
Алексей Петрович говорил Клавдии Ивановне про нас, что мы, мол, «важное явление», «свежую струю влили в атмосферу», возмущался, что Львовичи и Волковичи в губернии ножи на нас точат, а мы запихивали в рот кашу, дружно запивали ее молоком и думали про себя: чего нам бояться каких-то Львовичей и Волковичей, если они в губернии? Губерния-то от Пудожа далеко - аж за Онежским озером!
- Так и дальше будете вместе шагать? - спросил нас Алексей Петрович.
Мы не поняли, куда шагать, но задумываться не стали, ответили враз:
- Вместе!
- Это такие, что их водой не разольешь, - сказал Алексей Петрович жене. Потом он спросил нас: - А по какой дороге думаете пойти?
Опять мы не поняли, о какой дороге говорит Алексей Петрович.
- В жизни, дети, всегда надо шагать по столбовой, - сказал он.
- А мы и шли по столбовой! - обрадовался Потапов. - От нас в Пудож одна только дорога и есть. А другая идет через Каргополь прямо в губернию.
- Ну, та дорога не для таких, как вы. По той дороге ученики не пешком ходят, а ездят на лихих тройках с колокольчиком! - засмеялся Алексей Петрович.
Я вспомнил о Тане, уехавшей учиться в губернию хоть и не на тройке, но тоже с колокольчиком на дуге, и тут только понял, что Алексей Петрович думает о нашем будущем, о том, куда мы пойдем учиться дальше.
"
"- До уезда дошагали, окончите хорошо училище и тогда зашагаете в губернию - поступите в учительскую семинарию и вернетесь в деревню учителями. Для таких, как вы, это и есть столбовой путь. По этому пути и мы с Иваном Емельяновичем шагали в губернию, - говорил он.
- До губернии-то, ух, как далеко! - сказал я.
- Да, путь далекий, - согласился Алексей Петрович. - Шагать вам еще и шагать!
- А мы ходьбы не боимся, - сказал Потапов.
- Ног не переломаем.
- Сами не переломаете, так вам могут переломать, - сказал Алексей Петрович.
Клавдия Ивановна поглядела на него встревоженно.
- Не бойся, не бойся! - засмеялся он.
Должно быть, Клавдия Ивановна боялась, что он опять скажет что-нибудь лишнее.
Сидевшие за столом детишки инспектора глазели на нас, пораскрыв рты. И мы тоже пораскрывали рты.
Интересно было, за что это нам могут переломать ноги. Но мы так и не поняли этого.
