Убью! Растерзаю, тварь!
Дергаюсь в порыве хоть что-то сделать. Запястья обжигает болью, будто к открытым ранам приложили листья крапивы. А Монстру весело.
— Платьишко помяла, — подходит, поправляет подол.
Его пальцы прикасаются к голой ноге и медленно двигаются вверх. Он смотрит мне в глаза с безумной улыбкой. Снова дергаюсь, наплевав на боль в руках. Пытаюсь хотя бы коленом его зацепить. Куда там! Я скована по рукам и ногам. А мерзкие пальцы добираться до промежности, наглаживают поверх белья.
— Не трогай! — рычу на него.
— Не трогай меня!
— Почему? — приподнимает левую бровь.
— У тебя нет на это права! Ненавижу!
Запрокинув голову, он снова смеется, прекратив лапать меня между ног. Пальцами обеих рук находит соски и мучает их, выкручивая в разные стороны. Сжав зубы, смотрю в его безумные глаза и ненавижу не только его, но и собственную беспомощность. А Монстр возбуждается все сильнее. Сопит, трется об меня ширинкой.
— Сейчас я кое-что тебе покажу, — отходит к столу, что-то берет с него и возвращается ко мне.
Фотографии. Мои. Детские. В том самом платье…
— Такая куколка. Посмотри. Сладенькая, невинная малышка, — с придыханием произносит он.
Отходит, пинает в сторону табуретку и ставит вместо нее стул с простой деревянной спинкой. Садится на него в расслабленную позу. На стол в ряд выкладывает фотографии.
— Так долго ждать нужного часа, — выдыхает с сожалением. — Но все должно быть правильно. Понимаешь? — переводит взгляд с фото на меня и обратно.
Расстегивает штаны, вытаскивает наружу возбужденный член и проводит по нему ладонью.
Боже, только не это! Зажмуриваюсь, чтобы не видеть происходящего.
— Открой глаза, — требует маньяк.
— Да пошел ты!
— Я потом накажу тебя за эту дерзость, — хрипло угрожает он.
Что, может быть еще хуже? В его голове генератор извращений? Но глаза открываю потому, как не уверена, что выдержу то, что этот ублюдок может придумать.
Равнодушно смотрю, как Монстр обрабатывает свой член, крепко сжав его в ладони, и смотрит на фотографии, лежащие на столе, лишь иногда бросая взгляд на меня, чтобы проверить, не закрыла ли я глаза.
Внутри меня все же что-то умирает, наверное. Он убивает меня, даже не прикасаясь. Сдавленно выдохнув и содрогнувшись, кончает в кулак, сползая еще ниже по спинке стула. Опускает руки. Они плетьми свисают, касаясь грязного пола. Туда же медленно стекает сперма из его ладони. Меня тошнит. Невыносимо, до рвотных позывов, но даже это бесполезно.
Он медленно приходит в себя.
