Мне так спокойнее, Иве так будет спокойнее. Он словно все чувствует, не вредничает, а четко исполняет команды.
Едем в парк. Скриплю зубами и стискиваю руль в бессильной злобе. С каждым километром сердце стучит все быстрее и громче, а нервы натягиваются будто стальные канаты. Никогда я еще не переживал так сильно. Да и в принципе не за кого было переживать, а сейчас все изменилось. Я изменился.
Глубоко дышу и пытаюсь унять эмоции, что кипят внутри. Их много. Разных. Но страх преобладает. Мерзкий и гаденький. Опутывает внутренности, как змея и стягивает тугим узлом.
Я боюсь ошибиться. Боюсь не успеть. Боюсь потерять свою девочку навсегда. Но в то же время, я не могу позволить сомнениям выбить меня из колеи. Мне нужна холодная голова и тонкий расчет.
В салоне гробовая тишина, слышно лишь частное дыхание Тагира. Телефонный рингтон врывается в эту тишину, как раскат грома. Мельком смотрю на экран. Шаман. Неприятный холодок пробегает по позвоночнику. Принимаю звонок и сразу включаю громкую.
— Говори, — выдавливаю из себя и сглатываю корм, что все это время стоит в горле.
— Я узнал имя, — глухо отзывается друг и снова воцаряется молчание.
— Ну, — раздраженно тороплю его.
— Петр Хлебанин.
— Сын генерала?..
Да ладно! В мозгу словно что-то щелкает. Я отлично помню этого задрота, пересекались несколько раз на каких-то мероприятиях, куда раньше так любил таскать меня отец, чтобы познакомить с нужными людьми. Неприметный, тихий, нелюдимый…
— Да, — продолжает Шаман. — В прошлый раз дело развалили, а этого гандона отец отправил за границу.
На лечение. Но недавно он вернулся…
— Мразь… — цежу сквозь плотно сжатые зубы и невольно представляю, как придушу это ничтожество собственными руками.
Теперь понятно, почему развалили дело тогда. И сейчас этого урода опять отмажут… Если успеют…
— Ты где? Я сейчас приеду, — нервничает Шаман, словно чувствует моих демонов, жаждущих крови.
— В парк еду, — криво усмехаюсь и щелкаю шейными позвонками. — На охоту…
— Макс, давай без глупостей!
— Конечно.
Сбрасываю звонок и нажимаю на «тапочку», разгоняя машину до вменяемого максимума. Я контролирую себя и ситуацию. Эмоции хоть и переполняют, но не мешают оставаться в адеквате.
— Макс? — Елена выразительно смотрит на меня и ждет объяснений.
Ловлю ее настороженный взгляд в зеркало. Думаю, она имеет право знать, что я задумал и решать хочет принимать в этом участие или нет.
— Он наверняка будет оказывать сопротивление и попытается сбежать… — говорю, глядя ей в глаза.
