Пока он не видел, я несколько раз пыталась освободиться, но только запястья растерла в кровь. Они раздражающе саднят, одновременно напоминая мне о том, что я все еще жива. Надолго ли, не представляю. Он чего-то ждет, все время пугая меня, издеваясь, трогая, но не приступая к главному.
Развлекается, ублюдок! Играет.
У меня есть силы его ненавидеть. Всеми фибрами души, болезненно сжимающимся сердцем.
Уперевшись затылком в стену, смотрю перед собой и снова думаю о Максе. Мысли о нем дают мне хоть какое-то ощущение реальности.
В моей жизни давно не было ничего настолько настоящего. Даже родители. Я очень люблю их, но каждый визит напоминает мне чайные посиделки в кукольном домике. Все стараются жить до тошноты идеально, чтобы больше ничего страшного не случилось. Все эти платья, настойчивое желание выдать меня замуж хоть за кого-нибудь — попытка казаться нормальными. Крик, обращенный ко всему миру: «Посмотрите, мы правда совершенно нормальные. У нас ничего не случилось!». Они не помогают ни мне, ни себе.
Тагги спасал в последнее время. А теперь Макс, разнесший все мои бетонные стены вдребезги, будто они сделаны из хрусталя. Он никем не притворялся. Он хамло, страшный матерщинник и грубиян. Но он мой матерщинник и грубиян. Самый сильный. Он стал моей стеной. Он вдохнул в меня жизнь. Он заставил меня вспомнить, что кроме страха существуют и другие чувства. Приятные, теплые, настоящие. Он смог прогнать мои кошмары, и я начала высыпаться, а по утрам не рисовала страшные картинки, а пила кофе, гуляла с собакой и даже улыбалась.
"
"Сейчас, в этой камере или подвале, я не понимаю, моментами начинает казаться, что сном были не все те кошмары, а Макс, ведь реальность — вот она, здесь. Я в детском платье, пристегнута к стене и надо мной то и дело кружит Монстр с моих рисунков. А я хочу к Максу. Как маленькая девочка, которую все бросили.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Марьянин, забери меня…» — бесконечно повторяю.
Я не хочу, чтобы все повторилось. Я не хочу умереть под этим уродом, ощущать в свои последние минуты его мерзкий, грязный член и холодные, липкие руки.
Макс, я умру еще до того, как он это сделает со мной. Ты не представляешь, как это страшно — терять себя.
В замке с характерными щелчками проворачивается ключ, и я слышу скрипучий голос Монстра:
— Ивушка, я вернулся. Как дела у моей девочки? — он медленно приближается, наслаждаясь крупными мурашками, покрывшими мое тело. Сжав зубы, смотрю ему в глаза.
