И вопреки своим же словам, снова прижимается к моим губам, теперь целуя жадно и требовательно, но все равно осторожно. В этот раз я отвечаю. Точнее робко пытаюсь это сделать. Пока мой мозг не пришел в тонус и сходит с ума в агонии, я целую Марьянина в ответ. С тихим стоном он впивается пальцами мне в затылок, атакуя мой рот, демонстрируя, каким, по его мнению, должен быть наш поцелуй. А я пропитываюсь жгучим коктейлем противоположных эмоций, вспыхиваю, как спичка и лечу в бездну.
— Я поведу, — отстранившись, Макс обнимает меня за талию и подталкивает к машине.
Шамана уже нет. Никого нет. Мы все это время были вдвоем?
Макс нервно вжимает меня плечами в пассажирское сиденье, несколько долгих секунд смотрит в глаза. А я жду, что снова поцелует. Но нет, он лишь пристегивает ремень безопасности, затягивая его слишком туго. Громко хлопает дверью и обходит машину, чтобы сесть за руль.
Злится. Я и сама не рада, что все так получилось. Не понимаю откуда взялась эта слабость. Я же давно научилась контролировать любые, даже самые сильные эмоции.
Но с появлением в моей жизни Марьянина все пошло наперекосяк. С ним слетают все установки и правила, а я становлюсь слабой и беззащитной девочкой. Надо как-то оставить это, иначе даже не представляю, что может случиться.
Тем временем рука Макса находит мою в темноте салона. Крепко сжимает ладонь, и мы едем по ночным улицам города, который даже не подозревает, что на его территории творятся страшные вещи.
— Она выживет? — хрипло спрашиваю у майора и инстинктивно трогаю свое горло, до сих пор чувствуя на нем грязные пальцы насильника.
— Пока неизвестно, — тихо отвечает он.
Мы сворачиваем, затем еще раз.
— Макс, куда ты меня везешь? — спохватываюсь я.
— Домой, сказал же! — злится, впиваясь пальцами в руль.
— К тебе?"
"Моргнув, он медленно поворачивает ко мне голову. Его губы вздрагивают в усмешке. На автомате все получилось.
— У меня там Машка, — ударяется затылком о подголовник.
— Со мной уже все нормально. Отвези меня пожалуйста ко мне, а байк я заберу завтра.
Слишком трезво оцениваю свое состояние как водителя. Я не готова сейчас снова сесть за руль.
— Нормально, — хмыкает Марьянин.
— Правда, — заверяю его.
— Руку вытяни, — как всегда приказывает.
— Зачем?
— Вытяни, сказал!
Вытягиваю вперед правую руку. Пальцы заметно дрожат.
— Блядь, вот угораздило же! — ругается он. — На связи будешь, ясно? Если я позвоню в три часа ночи, и ты не возьмешь трубку, у тебя в квартире будет наряд ОМОНа и скорая.
