Я даже не уверена, выдадут ли аттестат с двойкой.
— Савельева, к доске, — разрывает помещение новый приказ Альбины.
Вздрагиваю. Но делать нечего.
Поднимаюсь, вылезаю из-за парты и иду, готовая по привычке к смешкам и перешептываниям. Но ничего такого, все перешептываются, но исключительно по поводу альбомов.
— Решаем задачу, надеюсь, ты подготовилась к сегодняшнему уроку?
Киваю.
— Отлично, тогда бери мел и решай.
Школа оснащена по последнему слову техники. Казалось, вызовы к доске, рисование на ней мелом должны отойти на второй план.
Даже в нашей старой школе новые порядки постепенно вытеснили старые. Но собрание учителей и родителей постановило, пусть дети выходят к доске. Это укрепит их навыки выступления перед публикой.
У меня таких навыков точно нет, не в этой школе. Особенно если знаю, что плаваю в предмете. Я честно пыталась готовиться, но до задач так и не дошла, уснула.
Вывожу условие, под бдительным взглядом классной, и замираю.
— Ну, дальше, дальше, Савельева, — торопит она, — у тебя совсем нет оценок.
Понимаю, что придется сдаваться.
— Извините, Альбина Львовна, я…
— Не учила? — перебивает она и впивается взглядом.
У нее маленькие глазки-щелочки, но смотрит так, что хочется провалиться сквозь землю.
— Как ты можешь, Савельева, так наплевательски относиться к учебе? Итак, перевелась к нам в самом конце, еще и хочешь подорвать престиж класса?
Отчитывает при всех, будто мне пять лет. А тишина такая, что воздух звенит. Оставили обсуждение альбома и слушают. Многим нравится, когда при них кого-то ругают, потому что тогда они начинают казаться сами себе более умными, удачливыми.
— У тебя весь вечер был, чтобы подготовиться, Савельева. Тем более теперь, когда все можно найти в интернете! А ты чем занималась? С мальчиками гуляла?
Несколько человек прыскают, с моей груди поднимается гнев.
Какое право она имеет вот так говорить, унижать, да еще при всем классе? Я ведь отлично знаю, что далеко не все удосужились сделать домашнее задание, несмотря на всю доступность информации в интернете.
Открываю рот. Слова протеста готовы сорваться с губ, несмотря на то, что это может повлечь большие проблемы, вплоть до вызова в школу опекуна, но вдруг тишину класса взрывает знакомый уверенный и чуть насмешливый голос.
— Альбина Львовна, а можно я решу задачу?
Альбина перестает просверливать дыру и поворачивается к говорящему. На ее губах расплывается улыбка, вполне искренняя. Королев ее любимчик и слабость.
— Конечно, Ярослав, пожалуйста.
