Синицина липнет, этой-то что надо? Сидя рядом с ней можно задохнуться, похоже, что вылила на себя полфлакона.
Уворачиваюсь от приторного запаха и замираю. Медведев подсаживается к Савельевой. Нагло и беззастенчиво. Даже не Муха или Макс. Хлюпик Медведев!
Такого приказа не было. Сказал, чтобы перестали цепляться, но не набиваться в друзья.
Захотелось вскочить и схватить делового за шкирку, оттащить от парты и закинуть в противоположенный угол.
Рядом — с-ней-не-должно-быть-ни-одного-парня.
— Ярик, у меня сегодня вечеринка, придешь?
— Лер, обязательно было так душиться? У меня сейчас голова треснет, — не выдерживаю.
— Это из новой коллекции, Яр. Но если тебе не нравится, я сменю.
Ее рука проворно зарывается в волосы. Не торкает.
— Да мне плевать, главное подальше держись, когда душишься, — говорю и она тут же убирает руки.
Жаль ненадолго. Снова тянется. Хорошо, Альбина приходит и Синицина вынуждена убраться на свое место.
Альбина достает нравоучениями, как с цепи сорвалась сегодня. Я-то знаю к ней подход, но вот Савельева! Наблюдаю, как ее лицо постепенно, по мере увеличения обвинений, заливается краской.
Только это не стыд. Я уже видел, как могут загораться ее глаза. Она спорить собирается, отстаивать себя.
Только Альбина этого не любит, совсем заклюет тогда девчонку. Не успеваю как следует подумать, а уже встреваю, чтобы разрядить обстановку.
А когда беру из ее дрожащих пальцев мел, еле сдерживаюсь. Мощнейший удар тока. От одного только мимолетного касания.
Абрамова или Синицина могут жаться, пытаться лапать и мне плевать.
Даже поцелуи их кажутся безвкусными. А тут, от одного только касания словно взрыв.
Я как дурак, ни о чем не могу думать. Жду седьмой урок и подгоняю время. Все мои обещания, данные самому себе, не работают.
Ничего не могу делать, ни о чем думать, кроме этого чертова урока с ней наедине.
Впрочем, одно дело все-таки делаю.
Подкарауливаю Медведева при выходе и столовой, хватаю за шкирку и тащу под лестницу.
— Ярик, ты чего! — возмущается тот, но не сопротивляется.
Трусоват.
Тащу дальше, пока мы не оказываемся в темном углу.
— Ярик?
— От Савельевой тебе чего надо? — решаю не ходить вокруг да около.
— От Вари?
— От Вари, от Вари.
Врезать, врезать ему и дело с концом. Она уже и Варя для него.
— Ннн ничего не надо.
— Нафига тогда к ней липнешь?
— Ты же сам сказал, что можно. Ну, общаться нормально и все такое.
— Можно не злословить, не подкалывать и не распускать сплетни. Все на этом.
