Дым почти рассеялся, и на бетонной опоре моста можно было рассмотреть маленькие щербины. С берега все виделось иначе, а теперь, когда лодка плыла под самим мостом, Бориса стали одолевать сомнения, а в эту ли часть опоры попал снаряд.
– Черт! – Полупанов поднялся на ноги и теперь стоял, балансируя в лодке на небольшой волне. – Глазастый ты, инженер. Жаль, конечно, но ты, кажется, прав. Вон, видишь?
– Да, теперь вижу, – нахмурился Коган, глядя на борозду у края опоры. – И направление соответствует. Если снаряд летел так, то рикошетом его отбросило вон к той затопленной железяке возле камышей.
Слушай, а сколько прошло секунд с того момента, как снаряд ударился в опору, и до его взрыва?
– Соображаешь, – одобрительно кивнул лейтенант. – Но только это ты все видел, ты и считай. Судя по следу, это 37-миллиметровый снаряд автоматической пушки. Самолеты шли на высоте километра три. А какая начальная скорость у снаряда?
– Думаю, 800–900 метров в секунду. Значит, три или четыре секунды до взрыва.
И сколько прошло? Пожалуй, так и есть.
– Значит так, инженер, – Полупанов сел на лавку, глядя Когану прямо в глаза. – Ты, конечно, человек умный, иначе бы тебя не прислали на секретный объект. Тебе наверху доверяют, поэтому и я доверяю. Но только давай горячку не пороть и выводов не делать. Я разберусь. Это моя служба. Понял меня, инженер?
– Я, между прочим, того же мнения. Тебе с этим разбираться. Я-то что во всем этом понимаю? Мое дело – другое. Так что ты своим делом занимайся, а я своим.
И насчет бдительности не агитируй меня. Я знаю, где и когда говорить, а когда язык за зубами держать и помалкивать в тряпочку. Дело-то государственное.
– Вот и ладушки, – кивнул лейтенант. – А теперь греби назад.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул Коган и развернул лодку.
Обратно дело пошло быстрее – он приноровился грести разными веслами.
Машина Маринина стояла на краю обрыва. Сам оперативник, бросив фуражку на сиденье, стоял с биноклем и рассматривал мост. Коган и Шелестов стояли рядом, рассуждая о направлении полета снаряда и месте, откуда его выпустили.
– Давай еще раз пройдемся по стационарным батареям, – предложил Шелестов. – С увекского берега могла пушка послать снаряд под таким углом? Нет, он бы летел сверху вниз. Пусть под небольшим, но все же отрицательном углом. Рикошет был бы метрах в пяти от опоры. Да и черта соприкосновения идет почти параллельно другой опоре. С энгельсского берега снаряд прилететь не мог.
