Полупанов выслушивал внимательно, потом осматривал указанное сомнительное место на путях или у стрелок, задумчиво стоял, соображая, потом кивал и обещал обсудить вопрос с командованием.
– Кому положено, доведут, – коротко ответил лейтенант и выжидающе посмотрел на Когана: – Что еще, товарищ инженер? Вы бы поторопились, а то у меня нет времени гулять с вами.
Но ответа он не получил, потому что завыли сирены. Полупанов обернулся в сторону моста и выругался. Со стороны Энгельса на мост вползал военный эшелон, а в небе гудели вражеские самолеты.
Толкнув Когана в плечо, лейтенант показал на узкий окоп, перекрытый в нескольких местах накатом из бревен, и побежал следом за «инженером»:
– Опять днем прорвались!
Бомбардировщики шли двумя волнами. Неистово били зенитки, строчили длинными очередями спаренные пулеметы. Коган решил, что в этот раз катерники не успеют поставить завесу, но ошибся. Волгу уже затянуло сплошным непроницаемым серо-белым одеялом. Густой снизу, у самой воды, дым вверху расползался, вспучивался и создавал странное ощущение нереальности.
В нем терялись очертания предметов, казалось, исчезала и сама перспектива.
«Удивительная вещь – дым, – снова подумал Борис. – Он не закрывает, как дверь или занавеска на окне, отсекая одно пространство от другого. Дым создает иллюзию. Глядя на него, нельзя даже приблизительно представить, что им укрыто – лес, город, эскадра кораблей, мост или танковая дивизия на марше? Дым течет и шевелится, он постоянно меняет очертания, плотность и цвет».
Из своего укрытия Коган даже в дыму видел, как с катеров били зенитные автоматические пушки и поливали небо длинными очередями пулеметы.
Яростно били по самолетам береговые установки. Казалось, что весь этот огонь, вся эта ненависть, исходящая от земли, сегодня не сможет остановить врага, что сегодня армада бомбардировщиков прорвется, сбросит свой смертоносный груз, и полетят в воду обломки конструкций, в пыль разнесутся бетонные опоры моста, повалятся в реку вагоны и платформы, калеча и убивая людей.
Зубы невольно скрежетали в предчувствии большой беды.
Несколько бомб все же упали в воду, но далеко от моста. Ровный строй немецких бомбардировщиков рассыпался. Меняя высоту и направление, самолеты пытались уйти от огня, разворачивались, сваливали бомбовый груз куда придется.
Несколько самолетов попытались проскочить через заградительный огонь, но тут в воздухе мелькнули «яки» эскадрильи ПВО Саратова. Еще несколько бомб полетело вниз, но явно далеко от моста.
